– Ну ладно, – вздохнула Катя, слезла с подоконника и заходила по комнате, как учительница младших классов, которая объясняет деткам основы сложения и вычитания. – Только с чего бы начать… Ну, смотри, гимен, как правило, нарушается при первом половом акте. Гимен – это по-латыни девственная плева. Но бывает и аплазия, это когда девственной плевы вообще нет. Тогда точно не больно. Но такое очень редко встречается, это тебе так, для информации. С биологической точки зрения гимен играет роль защитного барьера от бактерий до момента половой зрелости. В остальном же девственная плева – рудимент.
– А свадебный магазин «Гименей» имеет отношение к гимену? – улыбнувшись, спросила Ирка.
– Ну конечно, слова же однокоренные… – призадумалась Катя.
– Ну ни фига себе, неужели его в честь девственной плевы назвали? Никогда бы не догадалась. – Ирка даже присвистнула и нервно хохотнула, снова подмигнув.
– Да нет, Королева, это вроде как в честь божества, ну брачного бога, Гименея.
В комнату, разок вежливо стукнув, вошла Лида.
– Пойдемте, кошечки мои, я чай с сырничками приготовила, перекусить пора.
Вслед за бабушкой в комнату радостно вбежала маленькая розовощекая Лиска и постаралась с ходу залезть к Кате на руки.
– Не догонишь, не догонишь! – звонко кричала она, пытаясь спрятаться от Нюрки. Но не тут-то было, на пороге появилась нянька и, грозно взглянув на Катю, словно та украла сестру и уже попросила выкуп, подхватила Лиску и понесла вон из комнаты. Лидка махнула рукой Нюрке вслед – не обращай, мол, внимания, козочка, обычное дело. – Давайте, жду вас!
– Мы сейчас придем, только урок доучим… – сказала Катя и прыснула от смеха, Ирка же, наоборот, густо покраснела.
– Учтите, чай остывает. – Лида ушла на кухню, а девчонки продолжили важный разговор.
– Вот, значит, нарушение девственной плевы происходит при введении полового члена во влагалище, – Катя произнесла это как можно тише, но ее слегка передернуло от того, что сказала такое вслух, одно дело – читать об этом в медицинской литературе, там все иначе, привычно, что ли, а другое – говорить подруге. Но решила эмоции не показывать и сухо продолжила: – Еще один важный вопрос – это кровотечение во время дефлорации. Оно может быть, а может и не быть, это по-разному, заранее не скажешь, будет или нет, зависит от анатомии. Ну и про боль. Из того, что я прочитала, я поняла, что бояться первого раза не стоит, потому что ожидание боли провоцирует страх, который приводит к спазмам мышц влагалища, а это как раз и создает помеху проникновению полового члена, понимаешь?
Ирка непроизвольно кивнула, хотя тоже была под впечатлением от такого количества запретных слов, поэтому скорее купалась в этой волшебной музыке, а не вслушивалась в смысл.
– Ну ты можешь простыми словами сказать – больно или нет? Мне же надо морально подготовиться.
– Нашла у кого спрашивать, я ж теоретик! Надо у Ольки Разумовской узнать или у Машки Притыкиной, у этих девочек с честными глазами, они хоть практикой занимаются! Вот где кладезь информации! Короче, подытожим: если будешь бояться, то больно и страшно, если не испугаешься, то мило и весело! – И обе они, лихо заржав, будто все это тайное, но вполне милое и достаточно веселое уже позади, наперегонки бросились на кухню к сырникам, застряв и потолкавшись немного в дверях.
Стол на кухне был накрыт. Кухня Крещенским досталась необычная, двухрукавная – большая комната с окном и балконом, не до конца разделенная стенкой на две неравные части. В одном рукаве, который поменьше, находилась рабочая зона, стоял холодильник, плита, здесь готовили, в другом, покрупнее, помещался большой обеденный стол с уютной лампой. Летом было особенно душевно – дверцы балкона распахивались, дворовый воздух шевелил занавески и создавалось приятное дачное ощущение – птички поют, перебрехиваются собаки, над тарелками вяло кружат, иногда присаживаясь, мухи, городских звуков почти не слышно и даже запахи доносятся какие-то загородные.
