Иль снова пересмотрела воспоминания, но подтверждения тому не нашла. Обоих личей она видела при искусственном освещении, причем источники света были достаточно далеко от них, так что понять было сложно. Увлёкшись этим, магистра менталистка слушала вполуха. Впрочем, та рассказывала известные девушке вещи про другие особенности личей — например, то, что они не любят дневной свет, но вполне способны на нём находиться, что почти не способны на схемы не из некромантии, исключая самые базовые из бытовых, зато в некромантии способны почти на всё. Кроме возвращения к жизни.
— В данном случае свою роль, скорее всего, играет специфика схем, использующихся для возврата, но точно сказать сложно. Поэтому просто считается, что вернуть к жизни может только и сам живой. Естественное и вполне логичное ограничение.
— А откуда это известно? Зачем вообще личу возвращать кого-то к жизни? — удивилась Тес.
Преподаватель вздохнула. Иль ей посочувствовала. Говорить про ир Гранди и Ронду — а она наверняка про них знала, магистры в принципе, кажется, все про них знали — было нельзя, но как-то объяснить требовалось.
— Случаи, когда личи пытались кого-то вернуть, истории известны. С исследовательским интересом как единственным сохранившимся чувством было бы странно, если бы никто из них хотя бы не попытался, — наконец обтекаемо ответила на вопрос магистр ир Бернут. — Однако это всегда заканчивалось в лучшем случае созданием из умершего нежити. Личи способны использовать схемы починки, способны технически провести ритуал, но результат будет одним: неудачей.
Одну такую неудачу Иль видела. Впрочем, не похоже было, что Ронда так уж тяготилась тем, что мертва. Хотя если эмоций у неё как и у личей не было… Или всё же были? И не только у воплощенного духа, но и у ир Гранди? Ведь была же привязанность к Ронде, более того, возникшая уже когда он был личем привязанность. А она была, сейчас пересмотрев воспоминания, менталистка могла сказать это с уверенностью. Когда ир Гранди смотрел на Ронду, что-то он определенно ощущал. Может, не так ярко как живые, но ощущал. Да и его помощь некромантам просто исследовательским интересом объяснить сложно. Значит, что-то всё же было. Вот только едва ли об этом стоит говорить вообще кому-то, не то что преподавательнице по нежитеведению, едва ли знающей даже о летнем столкновении с ир Ламартом, не то что о произошедшем в Лесах.
«Ты в порядке?» — прилетела мысль от Сандры.
«Да. Просто задумалась», — заверила её менталистка.
По дороге Лидия думала, что так поздно в Башне архимагов уже никого кроме архимага некромантии не будет, однако, реальность сильно отличалась от ожиданий. Уже на подлёте стало видно, что свет горит далеко не в одном-двух окнах. Когда же они спустились, по коридорам сновали секретари и помощники, тут и там разговаривали, в общем, работа продолжалась и после заката.
— Здесь вообще отдыхают? — поинтересовалась она у соседа, кивающего знакомым, когда они отошли от очередной их группы.
— Конечно. Просто многие остаются чтобы что-то доделать после окончания приёмных часов. Опять же лазарет и главная приёмная Совета работают круглосуточно, у остальных тоже дежурные остаются. В Башне всегда, даже ночью и в праздники, находится кто-то из представителей каждой из специальностей, на случай, если где-то потребуется его срочное вмешательство. У нас, целителей, боевых магов и пространственников и не один-два, а хотя бы трое. И это себя оправдывает.
— И часто?
— Что-нибудь где-нибудь случается? Да постоянно. Не одно так другое. Страна большая. Другой вопрос, что далеко не всегда о том сразу сообщают. Ну и наоборот нередко кажущееся срочным в действительности не такое уж срочное, — Кристиан остановился около одной из дверей. — Нам сюда.
Приёмная архимага некромантии была вполне обычной. Кабинет тоже мало чем отличался от обычного кабинета какого-нибудь декана. Просто, удобно, не без некоторого рабочего беспорядка. Разве что в углу неподвижно замер скелет с метелкой в руках.
— Простите, не подумал, — проследил её взгляд ир Юрн, использовал схему и скелет зашёл за тот из шкафов, что стоял не вплотную к стене.
Впрочем, Лидию после МАН удивить подобным было сложно. Она лишь проследила за скелетом и перевела взгляд на Герберта ир Юрна. В реальности тот выглядел старше, чем казался на записях транслируемых по маговизорам. Ещё не старый, но уже и не слишком-то молодой.
Кристиан представил её начальству и, подавая пример, присел на один из стульев. Неожиданно начал архимаг не с вопросов о магистре ир Тарнади, а с того, как ей МАН, коллеги и второкурсники. Менталистка такого не ожидала, так что поначалу несколько смешалась, но все же честно сообщила своё мнение. Покивав, ир Юрн наконец перешёл к делу. Пока летели, Лидия успела освежить воспоминания схемой памяти, потому смогла порадовать его подробностями, пусть и не вполне понимала, к чему это, учитывая возможности архимага и то, что он вполне мог бы уже завтра получить данные и из НИИ Теории магии, и из архива, и из АПиС.
И каким-то образом о её сомнениях собеседник догадался:
