— Я старался тебя не читать, — честно отозвался ир Ледэ. — Поэтому только то, что ты мне «сказал», о чём думал в моём присутствии. Открыты в первую очередь поверхностные мысли, на вмешательство глубже щиты уже среагируют, ты это почувствуешь. Из-за этого я и советовал тебе быть осторожнее с важными для тебя размышлениями в присутствии менталистов опытнее наших студентов.
— Сложно не думать о проблеме, которую пытаешься решить день за днём.
— Понимаю. — И уже зная, что наверняка об этом пожалеет, поинтересовался: — Я могу помочь?
Вопрос заставил проректора задуматься, но потом он кивнул. Рук и голов, работающих над проблемой, им не хватало катастрофически. Слишком масштабная работа.
— Сможешь развернуть для нас моделирование?
— Думаешь, это поможет понять, что ждать от ваших гостей?
— Очень на это надеюсь. У меня постоянно такое чувство, что я что-то упускаю. Что-то важное.
Менталист вздохнул, но кивнул. Этот тип моделирования был сложнее, все же ситуации как тогда на Кубке прописано нигде не было, и упустить что-то можно было просто не учтя какой-то фактор изначально, причем как из-за его кажущейся неважности, так и из-за незнания о нём. В общем та ещё задачка, если разбираться.
Разговор с Малькольмом настроение Чарльза, и без того не самое лучшее, испортил окончательно. При всех преимуществах использования моделирования — те проректор оценил ещё при подготовке к Кубку, хотя там, насколько он понимал, симуляция была несколько иной — сама ситуация не могла не беспокоить. Больше даже не из-за того, что менталист читал его мысли, а из-за того, что он сам этот вариант не учёл. Потому к магистру ир Миотте-старшей, попросившей о встрече для обсуждения программы конференции, он направился с заранее не лучшими предчувствиями. Не зря. Та была полна подозрений и тут тоже была их вина.
— Я ещё понимаю, когда мне дают фамилии без точной формулировки темы доклада, это дело житейское, когда ту уточняют. Даже когда чуть ли не в последний день перед отправкой сборника в печать. Но, когда мне не говорят даже фамилий, это уже вызывает даже не вопросы, а подозрения. Тем более что я сверила со списком в материалах, все выступающие на нашей секции, кто подавал заявки на очное, уже в программе стоят. Признавайся, снова собираешься делать доклад по взаимодействию?
— Упаси боги! — не сдержался проректор. Только доклада по взаимодействию ему и не хватало!
— Тогда в чём дело и кто этот мистический «участник-теоретик»? — резонно поинтересовалась многоопытная преподавательница. — Кто-то из архимагов? Не ир Арвей, точно, у него пленарный. Герберт или Вильям?
— Нет. Ир Юрн не выступает, а Вердос будет на боевой некромантии. Да и зачем им-то скрывать своё участие?
— А зачем его вообще кому-то скрывать?
Пришлось уйти от ответа:
— Я пока не могу сказать. И имя и название доклада я добавлю сам.
— В нужную часть? У нас секция формируется по принципу сначала самые значимые обобщения, потом вся конкретика типа совершенствования схем. Разберешься?
— Постараюсь.
— Было бы проще, если бы ты сказал, кто это.
Это Чарльз понимал. Но говорить кому-либо сейчас, что в конференции очно участвует Ронда, было нельзя. В теории она, конечно, могла приехать одна, но это было несколько маловероятно. Да и её несколько… неживую природу не отменяло. Высший дух на конференции, даже воплощенный, это, конечно, не так жутко как лич, но все же вызывет ненужные разговоры.
— Знаю. Но я обещал ир Юрну пока сохранить это в тайне.
Магистр как ни странно больше настаивать не стала, просто кивнула и сообщила, что в этом случае она с программой их секции и проверкой других закончила. Но стоило ему немного расслабиться, заметила:
— Полагаю, вся эта таинственность по той же причине, из-за которой Тесла, бедная девочка, вместо подготовки к своей защите носится с твоим таинственным заданием?
То, как это было сказано, оказалось созвучно голосу совести самого ир Вильоса. Тесле действительно стоило бы сейчас спокойно готовиться к защите, а не заниматься организацией переноса практик. Но Чарльз объективно смотрел на вещи: одному ему ту было не потянуть.
— По той же.
— Это, конечно, не моё дело, но ваши приготовления не так незаметны как тебе бы хотелось. Преподаватели нервничают, слухи по академии гуляют один другого мрачнее. — Заметив, как он нахмурился, поспешно заверила: — Разумеется, строго в преподавательских кругах.
Вот только из тех кругов слухи имели свойство рано или поздно выбираться. И это тоже было проблемой.
— Это какие же слухи?
— Разные, милорд проректор, разные, — вежливое обращение прозвучало даже насмешливо. Впрочем, кому-кому, а ей он позволить такое мог. — Но все как один нехорошие. И я бы на твоём месте не стала так просто от них отмахиваться.
— Приму к сведению, — пообещал ир Вильос. А что ещё он мог сказать? Вот что? Признаться в том, что они готовятся к визиту личей? Так, учитывая любовь пожилой преподавательницы к сплетням, проще сразу сообщить это на общем собрании академии. Врать же не хотелось.
