— Рад, что вы живы, пацаны! — Сказал Стёпа, после обмена всеми любезностями, которые только существуют.
— Мы тоже. А где Женя? — Спросил Серёга.
Все, кроме Мишани опустили взгляды и как-то заметно поникли.
— Так где Женя то, блять?! Вы же не хотите сказать, что…
— Её убили, Серёг. — Коротко ответил Стёпа.
Серёга поник. На душе пустота. Пустота, за исключением злости, переполняющей его.
— Сука! — Крикнул Серёга, после чего начал стучать по стене здания поликлиники, всё также крича: Сука, сука, сука, сука!
— Серёг, успокойся! — Одёрнул его Мишаня.
На глаза Серому наворачиваются слёзы, в горле застывает ком.
— Я убью их. Убью всех нахуй! — Крикнул Серый.
— А ГРУшники где? — Спросил Мишаня.
— Дезертировали. — Коротко ответил Стёпа. — Сегодня ночью. Убили двух дозорных на восточном выезде, и ушли.
— Вот суки, выходит они пиздели, что для них эта война, это личное? — Спросил сам у себя Серёга
— А ты им типа поверил? Они из спецназа ГРУ! У них эмоций вообще нет. Они изначально не скрывали, что они здесь для того, чтобы разжечь конфликт, а потом съебались, как только поняли, что ситуация безнадёжная, и оставили нас здесь подыхать. Походу решили, что если до сих пор на помощь никто не пришёл, то уже и не придёт.
— Ну, что сказать… — Встрял в разговор Олег. — Раз так, то, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. В конце концов, у нас есть целых два сверхчеловека.
И вдруг вдали раздались раскаты, а вслед за ними и взрывы. Началось.
— Пошли! — Крикнул Мишаня и бросился в бег на максимальной своей возможной скорости, направляя энергию в ноги, как его и учила Мира. Серёга бросился за ним, прыжками преодолевая отрезки в 20–30 метров. Остальные же пацаны смешались с общей массовкой бойцов, которые десятками направлялись к западному и южному выезду с чекан, которые автоматически расценивались, как самые опасные направления.
На место они прибыли через несколько минут. У баррикад уже собрались десятки солдат. На ком-то были бронежилеты, кто-то был одет в обычные армейские бушлаты. Кто-то был с “калашами”, кто-то с АКСУ, кто-то с ПК. Все заняли позиции, и укрылись за баррикадами. Засады с гранатомётчиками и крупнокалиберными пулемётами уже были расположены на верхних этажах двадцатиэтажных домов, стоящих на въезде на чеканы.
Взрывы гремели ещё около получаса, после чего они внезапно прекратились. А через, минут 20 началась стрельба. Перестрелка была долгая и ожесточённая, однако решение превратить Чеканы в крепость сделала остальные районы под контролем повстанцев фактически без защиты. И вот, у подножья холма, на автодороге возникает колонна бронетехники, которая прикрывается с воздуха ударным вертолётом. Во главе колонны идёт БМП “Брэдли”. Смэшера нигде не видно.
— Командир, какие приказы? — Спросил Стёпа, прикладывая руку к ремешку гранатомёта, полученного перед атакой.
— Подпустим их поближе. — Сказал коротко Ювелир, а сам тем временем приложил руку к сигнальной ракетнице.
Автодорога, соединяющая Чеканы и Рышкановку, находится между двумя лесополосами. В пасмурную погоду, когда город кажется особенно серым, а деревья ещё серее, эта картина выглядит ещё более депрессивной. Колонна продолжает подниматься вверх, по холму.
И вдруг Ювелир хватает в руки сигнальную ракетницу, и жмёт спусковой крючок. Красная сигнальная ракета поднимается в воздух. Впереди раздаются взрывы.
В первую очередь, из лесополосы, в верх устремляется ракета, которая подбивает вертолёт. Закручиваясь в вихре, вертолёт падает на дорогу, преграждая колонне путь. Впереди начинается стрельба. Гремят взрывы, трещат автоматы.
С верхних этажей домов по колонне начинают шить крупнокалиберные пулемёты. Гранатомётчики с земли поддерживают их огнём.
Всё предрешено. Первый прорыв не удался. Упавший вертолёт, и уничтоженная головная машина закрывают собой скрывающиеся в сторону Рышкановки уцелевшие единицы бронетехники.
Отбились.
Примерно 3 раза за 4 часа к баррикадам пытались подлететь разведывательные БПЛА, однако тут же встречались огнём автоматического оружия, из-за чего были вынуждены отдаляться, в следствие чего разведданных противник не получил.
Пока было спокойно, было приказано есть и заряжаться. Просьба выдать бойцам максимум гранатомётов была услышана полевыми командирами, поэтому у каждого бойца был при себе как минимум один РПГ, а иногда и два. Гранаты всё равно выдали, на всякий случай. Бесполезное оружие лучше, чем вообще без оружия.
К костру, вокруг которого сидели пацаны, подсели ещё два человека. У одного был позывной “Кабан”, из-за его полноты. Второго же в начале войны прозвали ВДВшником из-за опыта службы ещё в ВДВ СССР. Было ВДВшнику уже, наверное, лет 60, но выглядел он тем не менее очень хорошо, и силы у него было хоть отбавляй. И к тому же, как любой человек, заставший советскую эпоху, он очень любил пофилосовствовать.
— Скажите мужики, за что воюете? — Внезапно спросил Стёпа.
