Призраки красной площади каждый день маршируют и не знают, что они мертвы. Фэнтези, поэтапно, открывающие шесть психа познавательных элементов, вовремя описание призраков. Там Анна Ахматова плачет, Есенин читает вульгарные стихи, а Ленин говорит: правильно идете товарищи.
По красной площади идут призраки. Они не знают, что они призраки. Они слушают Ленина, который говорит: «правильно идете товарищи». В их мире, время не определено. Само понимание, как «время», не существует. Чуть дальше маршируют солдаты, победивший фашизм, а на мавзолее Ленина стоят коммунистические лидеры: Сталин и так далее. И тоже повторяют: правильно идете, товарищи. И все делают, чтобы было больше приятных ощущении. Суть коммунизма – это больше ощущении, внушении. Коммунистический режим деформировал психа познавательные элементы: ощущение, внимание, восприятие, память, речь, фантазия. Ощущение всегда должно возбуждать и все должны стремиться к этому возбуждению.
Ленин кричит: правильно идете, товарищи – повторяет и повторяет. Потому что, они власть – и теперь они решают. Масса сказала: пускай, они решают. Масса согласилась: они же поверили пропаганде. Толи голод заставил, толи не полноценное, необразованное мышление. Нашлись те, из массы, кому можно доверять: поэты, писатели так далее. А кто не поддерживает, это ощущение – враги.
Если приглядеться, можно увидеть, что по площади идут в одеждах скелеты, разлагающийся трупы, но они видят себя не трупами. А дальше в дворце, на верхней веранде, сидит царь и смотрит на парад, только он видит другой парад – этот парад в честь царя. Они ощущают приятные чувства. Для них царь жив, и они тоже живы. На этой площади, в кровавое воскресение, убивают людей, но они тоже думают, что живы и после стрельбы, встают и дальше идут. Время повторяется и каждый видит, то, что может увидеть и повторяет, не задавая вопросов. Так и на Лубянке, КНВД пытают и требует признаться. Все считают себя живыми, но только, мы со стороны может увидеть, степень их разложения.
Мы видим тех, кто несет плакат Сталина. Они кричат: до здравствует Сталин. Они приручены проявлять свое внимание, на пропаганду, только на необходимую пропаганду, иначе, будут убиты, наказаны. Будущее поколение, будет проявлять свое внимание, не только так как необходима, не под страхом смерти, а больше, по привычке, так как требует уже массовый привитый синдром. В будущем будут коммунисты, где не будет Сталина, не будет НКВД, но будут также ходить на парады, и также будут нести плакаты, только место во здравие Сталина, будут кричать: до здравствует коммунизм и Советский Союз. Они называют себя: гомо советикус и уверены, что гомо советикус – это последний, и лучший вид людей.
А где-то там, в Москве пьяный Есенин, шатается по улице и читает свои вульгарные стихи:
Вот они, толстые ляжки
Этой похабной стены.
Здесь по ночам монашки
Снимают с Христа штаны.
Он плачет, слыша, как на освещенной Москве, сидя, на бордюре плачет женщина. Эта Анна Ахматова, которая отказалась от мужа и мать, кому пришлось, отказаться от сына. «Эта жизнь такая» – говорит Анна себе. Поэтесса даже не знает, как фраза станет обязательной и необходимой, чтобы жить, в этой стране. В этой великой стране, каждый должен понимать, что эта жизнь такова
А там, где-то кричит Ленин: товарищи, товарищи – это обращение пропаганда, и только так надо проявлять свое внимание. И они если не скажут «товарищ» – значит: им не нельзя проявлять внимание. Товарищи – на площади, кричит Ленин – правильной дорогой идете. После этот призрак, возле своего мавзолея, кричит: похороните меня, похороните меня, похороните меня. И Ленин не видит тех, кого на лубянке пытают, получая нужное показание, и признание. Они кричат: признайся – и они признаются. Даже генералы ломаются, истекая кровью. И как сказал работник НКВД: ты мне кровью подпишешься. И подписываются. Держа ручку, глядя с испуганными глазами, на все готовы, лишь бы не было тупой боли, ужасной боли, неведомой боли. На все готовы, даже оболгать родных. И они начинают понимать: это не просто жизнь такая – а новая реальность, новая правда. Не правда, которая стала правдой. Бьют ученных, литераторов, врачей, всех, кто смеет проявлять внимание и восприятие, не так как надо. Кажется, если бы Эйнштейн переехал в СССР, а не в США, он бы кровью подписался и признался, что враг народа, что прислан врагами советского народа. Но Эйнштейн, не в СССР, а в США. Место него Королев и другие ученые. Они признаются, лгут, создают новую правду; и, если надо докажут, что земля плоская. Видно, не повторяли или мало повторяли, что это жизнь такая, а надо так говорить, иначе в СССР не будет, необходимой прекрасной психа атмосферы, той особой реальности, делающий граждан СССР всегда правильными. Работники НКВД, повторяют эту фразу: это жизнь такая, нанося удары, мучая. Они очень важны. Если, он не будут выполнять приказ, то товарищ Сталин и другие будут ими не довольны. Нужную правду укрепляют люди, из партии, во всех республиках СССР.
