То, что Шелли – любитель не только выискивать информацию, но и расспрашивать заказчиков о них самих, маг понял уже давно и откровенничать не собирался.
Сыскарь хмыкнул, оценив его прямоту, и уже ожидаемо виновато склонил голову.
– Мне жаль, Мартин, искренне жаль. Я всегда делаю для своих клиентов все, что могу. Но когда что-то мне не по силам, предпочитаю честно в этом признаться. Девушка по имени Марта пропала бесследно, и о том, что она, вероятно, все еще жива, я могу лишь догадываться по тому, что ее след затирали намеренно.
Март вздохнул. В глубине души он знал ответ сыскаря заранее: все было ясно еще во время прошлой встречи. Тем не менее у него в душе еще теплилась слабая надежда на то, что Шелли сумеет сделать невозможное.
Не смог.
– Вы считаете, что она сама заметала следы? – спросил Мартин, давая умирающей надежде последний шанс.
Лицо Шелли оставалось предельно серьезным, он положил руки на стол и переплел пальцы.
– Вряд ли это было выгодно кому-то еще.
– Ее убийце? – предположил Март.
Сыскарь не спешил с ответом: сначала тщательно обдумал высказанное предположение и лишь затем уверенно покачал головой.
– Убийца заметает свои следы, а не следы своей жертвы, – уголок его губ пополз вверх, – или это какой-то особенный убийца, каких я еще не встречал.
– Но вы уверены, что следы именно прятали?
– Абсолютно. – На этот раз Шелли ответил не раздумывая. – Вырванные страницы из регистрационных книг, пропавшие записи с блокпостов – везде, где изначально прослеживался путь вашей сестры, остались лишь дыры. Возможно, обратись бы вы ко мне пару лет назад, все было бы иначе. – Сыскарь расцепил пальцы и развел руками. – Но теперь я вынужден признать поражение, – затем замер, выжидательно глядя на посетителя.
Повисла пауза.
– У вас ко мне какой-то вопрос? – не выдержал Март. Если снова начнет расспрашивать про расплавившиеся звенья серьги, то все равно не услышит ни капли правды.
Лицо Шелли сделалось задумчивым.
– Помните, я предлагал не брать с вас плату за последующую работу, если ничего не найду? Так вот, возьму, потому что я ее действительно заслужил. – Мартин удивленно приподнял брови, не понимая, к чему сыскарь ведет, а тот потянулся к ящику стола и извлек из него толстую тетрадь в кожаном потертом переплете. – Держите, – положил на столешницу и подвинул к краю, ближе к посетителю. – Думаю, вам стоит это сжечь.
Маг не шелохнулся.
– Что это? – спросил напряженно, не спеша брать в руки загадочный «подарок».
– Скажем так… – Шелли вновь переплел пальцы, принимая свою излюбленную позу и внимательно глядя на клиента, как всегда пытаясь рассмотреть больше, чем ему хотели показать. – Это моя компенсация вам за то, что не смог выполнить заказ. Берите, берите, она не отравлена.
Вот уж о яде Март подумал бы в последнюю очередь; протянул руку, взял тетрадь, раскрыл. Имена и цифры, много имен и цифр – даты и суммы. Все написаны разными чернилами, некоторые – торопливо и небрежно, другие – аккуратно и тщательно выведены. Одно не вызывало сомнения: писал это один и тот же человек, но в разное время. И этот почерк Мартин видел не в первый раз.
– Откуда она у вас? – Маг не верил своим глазам. Неужели сыскарь, вместо того чтобы искать Виту, перерывал приют Халистера?
А в том, что эта тетрадь принадлежала старому Халу, он был уверен.
– Оттуда, откуда вы подумали, – не стал юлить Шелли. – Видите ли, я уже как-то нелестно отзывался о тех умельцах, которых вы нанимали до меня. Выскажусь еще раз. Вы говорите о дате, когда некто увез вашу сестру в неизвестном направлении. Но не говорите о себе.
– Я рассказал вам довольно много, – огрызнулся Мартин, уже чувствуя, что завершение речи сыскаря ему не понравится.
– Рассказали, – согласился тот, снисходительно улыбнувшись. – А также солгали, что в тот момент уже находились в приюте Хэлла Халистера.
– Это так.
– Откройте пятьдесят девятую страницу. – Шелли указал подбородком на тетрадь, которую Мартин все еще держал в руках. – Откройте, откройте. Страницы пронумерованы. – (Маг нахмурился, но совету последовал.) – Третья строка на странице, – подсказал сыскарь.
Впрочем, уточнение уже не требовалось. «
Март сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну; вскинул на сыскаря глаза.
– Это ничего не доказывает.
