То, что во время ужина он спасал Брэнигана, было весомым аргументом и оправданием нарушения правил гостеприимства. Только Корнелия-то об этом не узнает.
– Пьетро повел ее прогуляться по саду, – сжалилась Мирта, наблюдая за выражением его лица. – А вы поешьте. Всю ночь опять на ногах будете.
Верно, когда Мартин в последний раз ночевал дома? Ни разу с появления Виты в его гостиной.
– Успею, – отмахнулся маг.
Подхватил с блюда на столе пирожок и, жуя на ходу, направился к выходу.
– Молодежь, – вздохнула ему в спину кухарка.
Густав что-то ответил. Закрывшаяся дверь отрезала голоса.
Они обнаружились в конюшне.
Сначала Март услышал смех Корнелии (надо же, а Пьетро молодец), а затем голос самого мальчишки:
– …А потом он – хрясь! – и надвое его трость! Об колено!..
Не молодец…
Кровь уже остановилась, Мартин выбросил в урну бинт и вырулил из-за угла. У Пьетро, стоящего лицом к выходу, тут же стали пунцовыми уши.
– Ой, господин!
Корнелия стремительно обернулась, ее губы озарила улыбка.
– Петь, спасибо, – кивнул Март воспитаннику. – Можешь идти.
Завтра он еще непременно поговорит с ним по поводу чьего-то длинного языка. Но точно не сегодня, не при гостье.
Пьетро отчаянно закивал и бросился наутек.
Корнелия проводила его взглядом.
– Не ругай его, – правильно поняла выражение лица мага. – Он просто восхищен тобой и по-настоящему тебя любит.
Март вздохнул.
– Еще скажи: «боготворит».
– И это тоже, – не стала спорить девушка. – Но у каждого подростка должен быть свой герой.
Мартин не очень-то представлял себя в образе героя, поэтому просто пожал плечами.
– Пройдемся? – кивнул в сторону выхода из конюшни.
Она подняла на него блестящие в полумраке глаза.
– Давай лучше где-нибудь посидим?..
В саду было несколько скамеек, но почему-то Мартин и Корнелия оказались на ступенях крыльца. Точно так же он уже однажды сидел, распивая вино с ее братом.
Перед выходом из дома она накинула на себя плащ. Мартин вышел, как был, в рубашке с подвернутыми рукавами. Вечер выдался прохладным, но сегодня маг не чувствовал холода. Или сказывались длительное нервное напряжение и близость девушки.
Близость, разумеется, в переносном смысле: они сидели на расстоянии друг от друга. Его несдержанность на лесной поляне и так была чрезмерной.
– Покажешь? – Когда предыдущая тема разговора закончилась и ненадолго повисло молчание, Корнелия указала на его изуродованные шрамами руки. Март молча повернул левую запястьем вверх. Между бровей девушки вновь залегла морщинка. – Можно? – Он кивнул, и она осторожно дотронулась до загрубевшей кожи кончиками пальцев.
Мартин давно не рассматривал свои увечья. Это стало привычкой, так называемыми издержками профессии. Сейчас же проследил за движением пальчика Корнелии и осознал, что шрамы и правда выглядят жутко. Кривые, неровные, некоторые – рваные, они исчерчивали его руки вдоль и поперек, создавая подобие сетки. На правой руке было всего несколько порезов, зато левой за годы работы в Гильдии магов досталось с лихвой.
Однако на лице Корнелии не появилось ни отвращения, ни жалости. Она очертила кончиком пальца самые толстые рубцы, а затем накрыла всю его руку ладонью, вскинула глаза.
– Без этого никак?
Март покачал головой.
– Кровь черного мага часто экономит время и расход непосредственного магического резерва, – объяснил терпеливо.
Корнелия прищурилась, кажется, действительно пытаясь понять.
– И вы все так делаете?
– Не все. – Он улыбнулся, втайне наслаждаясь тем, что девушка так и не убирает свою руку. – Среди черных тоже есть те, кто боится крови, в том числе и собственной. Кто-то боится боли. Кто-то брезгует.
– Ты не боишься, – произнесла она без вопросительной интонации.
Ее лицо каким-то образом оказалось ближе, чем следовало. Мартин даже не смог бы сказать, он ли подался к ней или она к нему.
Маг усилием воли поборол наваждение, отстранился.
– Скорее я не брезгую, – криво улыбнулся.
Корнелия смущенно убрала ладонь с его руки, сложила ладони под грудью, в своем объемном плаще стала похожей на нахохлившуюся на ветке птицу.
– У тебя хороший дом, – сказала, уставившись в темнеющее небо.
– Он не мой. Я его арендую.
– Я не про стены. – Губы Корнелии тронула улыбка. Она начала было поворачиваться в его сторону, но осадила себя и заставила смотреть прямо перед собой. – У тебя… тепло.
Март хмыкнул.
– Пьетро боялся, что ты не сядешь с ним за один стол.
Корнелия повела плечами.
– Глупости.
– Ты замерзла? – тут же встрепенулся маг. – Мы можем пойти в дом.
– Немного. Не нужно. – Девушка накинула себе на голову капюшон. – Вот так. – Наконец все же решилась посмотреть на него. – А ты сам не простудишься?
– Очень маловероятно.
– Магия?
– Магия.
И то, что происходило между ними, не иначе тоже было магией. Сейчас ему следовало бы поскорее уговорить Корнелию идти спать, а самому собраться и отправиться к сестре сразу же, как только полностью стемнеет. Вместо этого он не только не торопился, а будто нарочно тянул время.
– У меня скоро день рождения, – вновь первой заговорила девушка. – Моя мама устраивает прием. Придешь?
