Диего Пераль с Гилем Фришем произнесли это в унисон: плохо сыгранные актеры в скверной постановке. Над столом тучей, готовой в любой момент полыхнуть молнией, сгустилась гнетущая тишина. Громоотводом, сам того не желая, послужил рыжий невропаст:
— Девушка из кошмара? Вы ее брат?
— Вы ее убили?! — охнула Анджали.
— Если вы еще раз…
— Назовете…
— …донью Энкарну…
— …мою сестру…
— Девушкой из кошмара…
Встав, как по команде, Диего Пераль и дон Фернан с яростью объявили:
— Пеняйте на себя!
— Да, конечно, — рыжие плохо умеют бледнеть, но у невропаста получилось. — Простите!.. простите меня…
Фриш назвал дона Фернана убийцей, думал Диего, остывая. Зачем? Обвинил прилюдно, во всеуслышанье… Откуда он знает? Впрочем, откуда — не важно. Вычислил, гематры это умеют. Ну да, обвинение — оружие. Теперь дон Фернан даже в ипостаси Пшедерецкого ясно понимает: в случае серьезного конфликта у коллантариев есть, чем его прижать. Заодно хитроумный мар Фриш обезопасил себя: про убийство известно всему колланту. Реши мстительный дон Фернан избавиться от гематра, это ничего не изменит. Но чего мар Фриш хочет от Фернана-Пшедерецкого? Что гематр еще успел рассчитать?
— Ласточки вы мои! — в голосе Пробуса звенело неподдельное отчаяние. — Стрижи-воробушки! Не надо ни на кого пенять! Не надо никого пырять, на что вы оба мастера! Сестра, жена, колечко на пальчик, ножик под ребра — милые бранятся, только тешатся! Дела семейные, мы ни при чем. У нас, извините, свой цирроз печенки!
— Мало нам покойницы в колланте, — буркнул рыжий. — Еще и фаги на нас охоту объявили! Слетелись, как мухи на… Думаете, стая к Китте случайно подтянулась? Ага, держи карман шире…
Дон Фернан перебил невропаста:
— Позвольте, сеньор. Вы и так сегодня болтаете без умолку. Дамы и господа, вы — коллант, это ясно без визитной карточки. Вы силой утащили меня в космос, в вашей компании оказалась донья Энкарна… У меня масса вопросов самого неприятного свойства. Я задам их позже, когда сочту нужным. И будьте уверены, я добьюсь ответов. Сейчас я удовлетворюсь скромной ролью слушателя, но прошу не очень-то рассчитывать на мою скромность.
— Я, — мар Фриш принял вызов, — отвечу на все ваши вопросы.
— Когда?
— Когда вы сочтете нужным их задать.
Выдержав паузу, выверенную до секунды, гематр дождался, пока внимание присутствующих сфокусируется на нем, и продолжил:
— Прежде чем намечать план действий, нам следует разобраться, что произошло с нашим коллантом.
— Вы уже разобрались, бесценный вы мой?!
— Я могу только предполагать. В данном случае — с вероятностью семьдесят три и одна десятая процента.
— Отличная вероятность, дружище! — помпилианец отсалютовал гематру чашкой. — Просто замечательная! Ну же, не томите нас!
Над столом кружила одинокая муха. Жирная, черная, с синеватым отливом. Откуда она взялась зимой, пускай даже в тепле — бог весть. Жужжание злодейки слышали все. Муха выписывала петли, уносилась к окну, возвращалась — и никак не могла выбрать, куда ей сесть. Стол ломился от деликатесов, муха угодила в трагическую ситуацию осла, умершего от голода меж двух охапок сена. Наконец она выбрала лучшее из лучшего — и уселась на макушку рыжего невропаста.
Как мухи, вспомнил Диего слова рыжего. Как мухи на мёд, а скорее, на дерьмо. Мухи летят на запах. А фаги? Стая звероподобных бесов? Рой комарья?! Что притягивает их? Словно подслушав мысли маэстро и обидевшись не на шутку, рыжий хлопнул себя по темени. Муха зажужжала и взвилась под потолок.
Фриш только этого и ждал:
— Мне придется прибегнуть к аналогиям из области биологии. Хищники в первую очередь нападают на слабых и больных животных. Также они атакуют других хищников, если те вторгаются в их охотничьи угодья.
— Мы больны?!
— Наш коллант — хищник?
— Почему нас раньше не трогали?
— Вы сами ответили: наш коллант болен. Мы подхватили вирус; если угодно, волновой вирус. С момента заражения мы стали для фагов хищником, разгуливающим на чужой территории. Больным хищником, если угодно.
— На что вы намекаете, сеньор?
По позе дона Фернана, по жестким ладоням, упершимся в стол, делалось ясно: если ревнитель чести Кастельбро решит, что сравнением с вирусом гематр оскорбил донью Энкарну — расплата последует без промедления.
— Сеньоры, я никого не хотел оскорбить, — заученным жестом Фриш поднял руки, как при сдаче в плен. — Я приношу вам свои извинения. Вашу реакцию я предвидел, но выбранная мной аналогия наиболее точна и доступна для понимания. Еще раз: это всего лишь аналогия. Лично к донье Энкарне она не имеет прямого отношения.
— Ваши извинения приняты, — кивнул дон Фернан.
— Хорошо, вы правы, — поспешил встрять миротворец-Пробус, разряжая обстановку. — Коллант инфицирован, мы испускаем лучи заразного спектра, за нами гоняются все фаги Ойкумены. Великий Космос! Кто возьмется нас вылечить? Где найти такого доктора?!
Мар Фриш обвел взглядом собравшихся:
— Есть такой доктор. Доктор теоретической космобестиологии, профессор…
