Звучит странно, но мне кажется, между нами установилась почти братская связь. Джейсон вызывает во мне уважение, что не удавалось практически никому из моего окружения. И он всегда был достойным соперником, а потом единомышленником в достижении общих целей.
Поэтому, я не могу поступить иначе.
Даже если рискну всем.
Мы – плохие парни, которые никогда не проживают свой век до конца, и каждый из нас был готов, что этот день настанет. Мы бы ушли еще раньше, если бы были нужны Богу, а Дьявол не спешит. У него еще есть для меня несколько важных поручений.
– Мы все это заслужили, Доминник. И мне жаль, что это я, – произношу глухим голосом, ощущая, как смертельная усталость наваливается на плечи.
Темные глаза смотрят на меня, осознанно, почти понимающе, словно Джейсон только что сложил ребус, над которым гадал долгие годы.
– Ты уже умирал. Придешь за мной, когда настанет мое время?
Я вытаскиваю шприц, убирая его в карман, глядя на запрокинутое лицо Джейсона.
Мои пальцы ложатся на его плечо.
– Прости, Джейс. Может быть, однажды мы сочтемся.
В комнату заходит Лекси, встревоженная тишиной, ее взгляд сразу настигает неподвижного Джейсона, и она бросается к нему, хватает за плечи, вглядываясь в застывшее лицо. Она хлопает его по щекам, трясет за рубашку, пытаясь вернуть к жизни. А потом начинает истерически кричать. Повторяя его имя, как языческую мантру.
– Это бесполезно. У тебя… – бесстрастно произношу я, и смотрю на часы Лайтвуда на своем запястье. – Девять минут до полной остановки сердца. Скажи ему все, что не успела, пока он был жив.
– Нет. Нет. Ты не можешь этого сделать, – она бросается на меня, впиваясь когтями в мою шею, целясь в глаза. Эта небольшая потасовка длится несколько минут.
– Я уже это сделал, Саш. Семь минут. Не теряй время, – я стискиваю ее руки за спиной, глядя в такие же, как у Андреа, глаза, полные ужаса и невыносимой боли. Я наклоняюсь к ее лицу, совсем близко, почти касаясь губами розовой мочки уха. Я шепчу ей всего два слова. Это не утешение и не оправдание совершенного убийства. Я даю ей шанс, еще один шанс начать все сначала. А потом ухожу, предварительно забрав телефон, который все это время снимал происходящее на видео. Ухожу прочь, оставляя после себя звенящую тишину.
Дино
Звонок с еще одного закрытого номера поступил через двадцать минут после того, как я покинул отель, в котором выполнил условие некой Лоиз Крейг. Я не знаю зачем ей понадобилось убирать Джейсона Доминика моими руками. Кто она такая, и каким образом смогла так близко подобраться ко мне. Мне неизвестны ее мотивы, и у меня есть только одна возможность выяснить все наверняка. Она сказала, что мы встретимся. Я свое условие выполнил. Как только Андреа будет в безопасности, я переверну, если нужно будет, весь мир, я спущусь в ад, но найду эту суку, если она не явится сама и сделаю то, чего никогда не делал. Я буду убивать ее медленно, получая несказанное удовольствие от процесса.
Я никогда не причислял себя к категории серийных маньяков, но, видимо, пришло время признать то, кем являюсь на самом деле. И даже могу с уверенностью назвать категорию, к которой могу причислить себя. Организованный несоциальный тип серийного убийцы. Человек, который носит маску нормальности, адекватный, адаптированный, не являющийся психически больным, часто умный, высокоинтеллектуальный и обаятельный, следующий своей цели, со временем совершенствующий способы и сценарии убийства, и уверенный в том, что делает благое дело.
После совершения своего первого акта ликвидации первого номера из списка Штефана или Элоиз (это еще предстоит выяснить) я много читал о людях, совершающих убийства на почве мести или какой-то идеи, и испытывал резкое неприятие, отрицание. Мне казалось, что я больше, чем какой-то тип, разобранный по пунктам. Но это тоже косвенный признак того, что я тот, кто я есть. Только осознание истины ничего не меняет, я не чувствую вины или сожаления. Каждая смерть для меня – особенный ритуал, который несет свою определенную цель, и я должен довести дело до конца. Если смогу, если успею…
Я отправляю видео неизвестному абоненту, который еще не в курсе, что я выяснил, кто она. Осталось только узнать, где она.
«
«
«
