Я не знаю, что я чувствую. Наверное, ничего, потому что все еще пребываю в шоке. Мой взгляд впивается в лицо Дино, но оно, по-прежнему, бесстрастно. И, к своему ужасу, я понимаю, что все это может быть правдой. Он никогда не говорил о своем прошлом, о себе. Ни слова. Ни единого слова… Словно ему было что скрывать, чего стыдиться. В моей голове не укладывается все то, что наговорила Эмилия. Я не могу, не могу осознать, что все сказанное имеет какое-то отношение к Дино. Мужчины, женщины, оргии… Я попала в сумасшедший дом, и вокруг все такие же психи и шизофреники, как я сама.
– Все сказала? – холодно спросил он, когда Эмилия с триумфальным выражением лица, повернулась к нему.
– Да, – самодовольно кивает она.
– Не пожалеешь? – в голосе слышатся опасные интонации, от которых в моих жилах леденеет кровь. Он угрожает ей. Неужели женщина не понимает, что играет с огнем? Что дразнит того, кого дразнить не стоит.
– Нет. Ты думаешь, наверное, что самый крутой? И самый умный? Но это не так, Орсини. Когда ты остынешь, то поймешь, что я оказала тебе услугу. Оставь девочку в покое. Она не для тебя. А я приму тебя любого. Не забывай об этом, пожалуйста.
– Тебе лучше уйти, Эм,
– Да, думаю, ты прав. – Эмилия улыбается немного криво из-за отека на левой щеке. Подходит и целует Дино в губы, а потом плавной походкой направляется к двери. Но на пороге оборачивается.
– Да, кстати, я приехала не на твою подстилку посмотреть, на самом деле. Мой муж в больнице. Врачи дают ему не так много времени, и он хочет тебя видеть. Тебе лучше не тянуть, – произносит она, прежде чем захлопнуть за собой дверь.
После ее ухода воцаряется тишина. Она длится бесконечность. Я слышу биение собственного сердца, каждый шорох внутри дома и снаружи, шум прибоя, порывы ветра, ударяющие в стекла. Равномерное дыхание Дино. Он выглядит спокойным. Убийственно спокойным. Я закрываю глаза, сползая по стене, и прячу лицо в ладонях. Нет. Я не плачу. Я просто не хочу сейчас никого видеть. Хочу исчезнуть из этого мерзкого мира, где нет ни капли святости.
– Я мог ее заткнуть, – в напряженной тишине произносит немного хриплый, уставший голос Дино. – Но я этого не сделал, потому что не смог бы сказать сам. Все это правда, Дреа. А теперь вставай, нам нужно собираться и вылетать. Сегодня. Я должен успеть застать мужа Эмилии живым. У меня есть к нему ряд вопросов.
Я продолжаю сидеть, не шелохнувшись. Он обращается ко мне так, словно я узнала, что год назад он сбил собаку на своем Астон Мартине, а не… Боже, я не могу даже в голове озвучить то, что выдала его блондинка. Хотя не его, раз она замужем. Что они за люди? И как могут так жить?
– Дреа, вставай. Времени мало. Я потом объясню тебе все, если захочешь… – последние слова звучат почти равнодушно, словно ему абсолютно все равно, что я думаю обо всем случившемся. Он подходит ближе и берет меня за руку, пытаясь поднять, но его прикосновение вызывает у меня острый приступ неконтролируемого гнева. Никогда не испытывала подобного. Бросаюсь на него, как разъярённое дикое животное, молотя кулаками, пинаясь и брыкаясь из последних сил, пока он пытается оттащить меня в спальню.
– Не трогай, не смей. Тошнит от тебя! – в ярости кричу я. – Как ты посмел? Ты омерзителен, ненавижу тебя….
Продолжаю сыпать оскорблениями, пока он спокойно раскладывает на кровати чемодан и собирает мои вещи, не обращая внимания на вопли, которые я издаю.
– Почему сейчас? Разве мало мне боли? Кому, нахер, нужна твоя правда? Зачем ты, вообще, появился, Орсини? Я бы забыла тебя, я почти это сделала. Зачем ты обманывал меня? Зачем? – со слезами на глазах спрашиваю я, снова ударяя его в плечо кулаком, но Дино не реагирует, не замечая моих жалких попыток вывести его на эмоции.
– Я не обманывал. Я просто не говорил правду. Гордиться нечем, как ты понимаешь. И меня можно понять, – бесстрастным тоном, отвечает он. Я от потрясения умолкаю на пару секунд.
– Понять? – истерично спрашиваю я. – Тебя понять? Господи, да мне дышать с тобой одним воздухом неприятно.
Он словно не слышит, методично продолжая собирать мои шорты и майки, и даже нижнее белье, в чемодан. Я резко и сильно толкаю его в сторону.
– Не трогай мои вещи своими грязными руками! – кричу я.
И кажется, мне удается пробить его стену. Дино смотрит мне в лицо сверкающими черными глазами.
– Грязными? – резко спрашивает он. – Когда я засовывал эти грязные руки во все твои отверстия, ты не была против. Что изменилось, мать твою, Андреа?
– Ты не понимаешь? Ты спишь с мужчинами!
– Я давно этого не делаю, черт побери.
– И мне, по-твоему, от этого должно стать легче?
– Я просто хочу сказать, что все, что происходило в прошлом, не имеет к нам с тобой никакого отношения!
– Да ты что! Серьезно? – я начинаю нервно смеяться. – Да ты гребаный гей и групповушник. Я что-то еще упустила, уже забыла, что там твоя любовница перечислила.
