– Эй, я вообще-то здесь! – рявкнула уперев руки в бока.
– О, так ты всё слышала?! – пришла в себя мама, обращаясь ко мне. – Тапки в руки и марш домой!
– Миссис Рэкфилд, вы же не будете её ругать? – поинтересовался мужчина.
– Ну что ты, так, пару раз по попке поглажу. – снова стала милашкой та. – Не беспокойся, верну её тебе в целостности и сохранности, возможно по частям.
– Мама! – огрызнулась я, потому как её игра уже переходила всякие границы. – Скоро приеду! – сказала и забрав телефон, нажала на кнопку сброса вызова.
– А она милая. – улыбаясь произнёс Кроу.
– Да, как Сатана в юбке. – разозлилась я. – Зачем ты влез? Не понимаешь, что этим только всё усугубил?
– Не преувеличивай. Всё будет нормально. – пробубнил тот и принялся есть как ни в чём не бывало. – К тому же, я сказал правду – это действительно моя вина.
– Ой, да пофиг! – махнула на него рукой и встала из-за стола. – Доедай, а я пошла собираться.
Эван настаивал на том, чтобы поехать со мной, но я остановила его, убедив в том, что для начала хочу поговорить с ними лично, а уж потом представить его им. Сошлись на том, что он хотя-бы подвезёт меня до дома, но и здесь я вставила свои пять копеек, заставив поехать на самой простой из его машин, чтобы не привлекать внимание. И, конечно же, победила в этом споре. В последнее время, мне вообще нереально везёт. Жаль только я поздно поняла, что это было той самой точкой отсчёта, которая кардинально меняет жизнь. Но давайте по порядку…
Я не позволила подъехать к самому дому, попросила остановиться в начале улицы, откуда смогу с лёгкость добраться пешком. Мужчина сказал, что на вечер у него запланированы кое какие дела, но после того как решит все вопросы, он полностью в моём распоряжении. Поцеловав его на прощание, медленно побрела по улице, готовясь к предстоящему разговору. Я ужасно не любила возвращаться в этот район, в котором всё напоминает о прошлом, поэтому мои визиты к родителям такие редкие. Помнила всё наизусть, каждый поворот, каждую трещину на стене, каждый выпавший кирпич, словно ещё вчера жила в этом месте. Отложив самобичевание до лучших времён, сделала глубокий вдох и вошла в ворота зелёного цвета. В доме царила суета и хаос, примерно такой же, какой случается на большие праздники и дни рождения. Вот только, сегодня совершенно не тот день, чтобы устраивать подобное. Я вошла в гостиную. но меня попросту не замечали и продолжали сервировать стол и расставлять холодные блюда. Они даже не обратили внимание на то, что Ляля, так звали нашу собаку, изошлась диким лаем при виде меня.
Воспользовавшись ситуацией, прошмыгнула мимо, подхватив это подобие собаки на руки и направилась в свою комнату. Все вещи стояли на своих местах, словно и не было этих четырёх лет отсутствия. Плакаты любимых групп на стене у кровати, гирлянды из фотографий и светодиодов на противоположной. Комод заставлен кремами и парфюмерией. Туалетный столик с мягким креслом в углу комнаты, в ящиках которого завалялась просроченная косметика и куча ненужной бижутерии. Мягкие игрушки на прикроватных тумбах, любимые книги на полках и старенькая стерео акустика. Ляля по привычке забралась на постель, сложив свои маленькие лапки на подушке и завиляла своим крючковатым хвостиком словно пропеллер. Для полной идиллии не хватает только двух кошек, Кэти и Мурзы, вот только, их давно уже нет с нами, зато есть Кейт и Тесса, да и те сейчас на улице.
Я была рада вернуться, хоть и ощущала неприятный осадок прошлого, потому решила закрыть на ключ эту часть моей жизни. Спустившись вниз, привлекла внимание родителей и приготовилась к разносу. Вот только, сдирать с меня скальп никто не спешил. Они поздоровались, словно ничего и вовсе не произошло, попросили вымыть руки и пригласили за стол. И всё это с каменными выражениями на лицах.
– Папа, наливай. – попросила мама. Она всегда называет отца “папа”, а он её “мама”. Отец, не проронив и звука, поспешил открыть бутылку с белым, полусладким вином и разлил его по бокалам. Такая атмосфера меня напрягала и я не сдержалась, когда мама поднесла бокал к губам.
– Тоста не будет? – вырвалось раньше, чем смогла подумать. – Ну, там: “Благословляю, живите долго и счастливо и умрите в один день”. Не?
– Пошути мне ещё тут? – бросив в меня полотенцем для рук, рявкнула та.
– Поняла. – сделав глубокий вдох, продолжила я. – Помянем. Пусть земля ей будет пухом.
– Доча, прекрати. Сама же нарываешься на грубость. – наконец подал голос отец.
– Ну, а что? Как мне понимать ваше поведение? Устраиваете пир, но при этом сидите с такими минами, словно кто-то умер.
– Если не прекратишь язвить, сегодня точно кто-то умрёт. – предупредила меня мама. – А вообще, сначала поешь. поговорим позже.
