Эту мысль я однако оставила при себе. Ашер выглядел таким растерянным, что я не хотела подливать масла в огонь. В конце концов я пообещала ему, сохранить мою тайну ещё какое-то время.
***
- Реми, что самое скверное, что ты когда-либо исцеляла? - захотел узнать Алкаис днём позже.
Мы были приглашены к Делии, он играл в дротики, в то время как Делия, Эрин и я сидели за небольшим столиком и болтали. Франк за завтраком дал мне книгу без названия, которая оказалась дневником целительницы по имени Мария.
Она написала его давно, и к сожалению, он пока что ничего нового мне не открыл. Большую часть времени она видимо проводила с тем, что перечисляла имена тех людей, кого исцелила и сколько денег каждый раз при этом заработала.
Она даже нарисовала таблицу, в которую внесла, сколько стоило исцеление каждого повреждения или заболевания. Чем больше энергии было использовано, тем больше денег требовала Мария. Жадность, которая содержалась в этих строках, вызывала у меня тошноту, но я читала дальше и надеялась на то, что всё же наткнусь на что-то стоящее.
Пока мы с Эрин болтали, Делия украдкой посматривала на Алкаиса. Тот продолжал невозмутимо бросать дротики в мишень для дартса, которую отец Делии прикрепил к стене гаража. Прежде чем бросить очередной дротик, он помедлил и предательски посмотрел на меня.
По какой-то причине он весь день присматривался ко мне и задавал нелепые вопросы. Как часто я лечила кого-то от гриппа? Встречала ли я посторонних людей, чью болезнь я не могла вылечить?
Лечила ли я когда-либо венерические болезни? Несмотря на протесты своей сестры, он не отставал от меня, и я уже горела желанием врезать ему.
Мне не нравился в Алкаисе его пофигизм. Он шел на риск, который был совсем не нужен. Конечно, многие парни в его возрасте делали это, ошибочно принимая гормоны глупости, бушующие в пубертатном периоде, за мужество. Но в отличие от других парней, он перебарщивал со своей беззаботностью и использовал свою сестру и Делию в качестве подстраховки для тех или иных своих глупостей. Ну и что, что он обжег себе руку, ради прикола, подставив ее к горящей свече? Делия же может ее вылечить!
А тот день, когда он ради острых ощущений спрыгнул с пирса. Смеясь как полный идиот, он вышел из воды со сломанной ключицей. В этот раз на очереди была Эрин. Алкаис исходил из того, что ему все дозволено, все равно кто-нибудь всегда сможет его вылечить. Так что его легкомыслие не играло никакой роли. Поначалу я не понимала, почему мой дедушка и родители Алкаиса смотрели на все это сквозь пальцы.
Разве все не пытались скрывать свои способности, чтобы защитники не напали на их след? Потом до меня дошло, что взрослые не имели ни малейшего понятия о его фокусах. Делия и Эрин никогда не выдавали его, а его поведение не играло для них никакой роли, так как они не перенимали его травмы.
Но все было не так просто. Хоть они и не хотели в этом признаваться, но применение их способностей очень утомляло этих чистокровных целительниц.
После того как Эрин вылечила сломанную ключицу Алкаиса, ее лицо стало серым, а глаза провалились, как будто у нее забрали всю жизненную силу. Я с трудом подавила в себе ярость, видя, как Алкаис наблюдал за ее действиями не как жертва, а так, как будто это было само собой разумеющееся, точно так же как это было с Делией, когда она лечила его обожженную руку.
Хоть девушки и утверждали на следующий день, что с ними все в порядке, я поняла, что Алкаис мне не нравится. На его острые вопросы я в основном отвечала уклончиво и с изрядной долей сарказма. Но когда он спросил меня о самой тяжелой травме или болезни, которую я вылечила, я заметила, что Эрин и Делия с интересом подняли головы, вынудив меня тем самым ответить.
Конечно я не могла рассказать им, что вылечила свою сестру Люси, когда в нее стрелял отчим, а также об исцелении Ашера и Габриэля. Они ничего не знали об их существовании, и это должно так и оставаться.
Я изобразила спокойствие, которое на самом деле не испытывала и продолжила листать книгу.
- Я как-то исцелила рак.
Речь шла об одной учительнице из моей школы в Бруклине. Как бы я хотела сказать, что вылечила ее сознательно, но на деле это было ошибкой.
Мои целительные способности были тогда ещё совершенно новыми для меня, и я не знала, что мне нужно было всё время защищать себя. Иногда они начинали сами по себе действовать, если я внезапно с кем-нибудь сталкивалась, и тогда больше нельзя было остановиться. История с раком была реально глупой. Я в течение многих недель страдала от боли, прежде чем снова полностью восстановилась.
Внезапная тишина в гараже сказала мне, что я дала неправильный ответ. Я подняла взгляд от таблиц Марии и заметила, что все смотрели на меня с недоверием.
- Ерунда, - пробормотала Делия тихо.
- Что? - спросила я обескуражено. Эрин наклонилась на своём стуле вперёд.
- Реми, это невозможно. Такое могут только старшие, более могущественные целительницы.
- Что ты имеешь в виду?
