Остался завершающий штрих – подорвать другие заряды в туннеле, намного мощнее вышибных, которыми он проделал дыру в стене. Взорвать весь туннель к чертовой матери. Он предусмотрел все. Уверенный гул поднимавшегося среди отвесных стен глайдера для Лимсея звучал приятной музыкой. Он стоял в открытом дверном проеме, любуясь окружающим пейзажем. Черная дыра в стене быстро уменьшалась, смещаясь вниз и превращаясь в оспину на груди каменного великана. Все удалось. Все удалось, черт побери! Скоро он станет очень обеспеченным человеком. С такими технологиями его примут на многих планетах с распростертыми объятиями, по любым, даже трижды фальшивым документам. Именно по таким документам он собирался свалить с планеты, нужно только добраться до космопорта… Если же… Стоило подумать и о худшем варианте – если же космопорт уже захвачен чужаками, что ж, недалеко от столицы Пустоши – Ляо, есть заранее оборудованное убежище. Естественно, он не планировал прятаться от чужаков, когда предпринимал все эти меры. Все это было предусмотрено, если произойдет какой-либо сбой в его планах и необходимо будет отсидеться, пока на планету прибудет наемный корабль, вызванный через поставных лиц. Вряд ли чужаки захватят планету быстро. К тому же Лимсей верил в мощь вооруженных сил Содружества, несмотря на свое предательство. Ударное крыло флота наверняка сметет вражеские силы, словно ураганный ветер уличный мусор. А они рано или поздно прибудут…
Нужно лишь отсидеться.
Ладно, хватит упиваться собственной прозорливостью, он уже отлетел достаточно далеко и пора взрывать туннель…
По отвесным скалам напротив скользнула странная тень, напоминающая сильно скособоченный крест. Сперва Лимсей не придал ей особого значения, ведь детекторы скафандра промолчали, а сам он был чересчур поглощен мыслями о том, насколько он гениален, раз все так здорово предусмотрел, и сумел использовать появление чужаков на планете к собственной выгоде…
И тут же, нарушив его грезы, тревожно забибикал сканер скафандра, обнаружив неизвестно откуда взявшиеся цели. Лимсей чуть не подпрыгнул – ведь небо только что было чистым! Вцепившись стальными перчатками в края дверного проема с такой силой, что железо в его пальцам смялось, словно бумага, Лимсей рывком выглянул наружу.
Ничего. Где же летает эта сволочь…
Жирная красная точка, как только завершилась идентификация, превратилась в уже известный объект. Расстояние… Твою мать. Он прямо над ним!
Отсидеться не удалось.
Прима-майор Лимсей Журка даже не подозревал, насколько взвинчены его нервы, когда снова ощутил реальную угрозу собственной жизни. Взрыв паники швырнул его из медлительного грузового глайдера в воздух. Вспыхнувшие на спине сопла ранцевого двигателя скафандра буквально вбили его в сразу уплотнившийся воздух, развивая бешенную скорость. Скальная стена пропасти стремительно понеслись вниз, одновременно приближаясь. Косая, все больше стремившаяся к вертикали траектория должна была его вывести из-под удара чужака, над краем и за край пропасти. А дальше – только небо. Горы. И свобода. Только бы успеть уйти… Жрите глайдер, паскуды, подавитесь жирным трофеем…
Но чужак опускался слишком быстро. Он был огромен. И у него явно были виды на самого Лимсея. Огромный черный крест падал, почти перекрыв всю ширину пропасти, падал, словно вывалившись из внезапно открывшихся в небесах вратах ада, собираясь забрать его с собой за все, что он натворил. Он рушился прямо на него, и Лимсей не успевал уйти из под этой тени, накрывавшей его смертным крылом, ему не хватало скорости.
Детекторы скафандра выли непрерывно, идентифицируя десятки, сотни целей, проявлявшихся в воздухе, словно призраки, поджидали именно его, Лимсея. Облако черных точек взвихрилось вокруг его скафандра.
И двигатели вдруг захлебнулись.
Ворох отказов модулей системы жизнеобеспечения залил тактическую панель желто-красным маревом, сопровождаясь непрерывным писком зуммера тревоги. Лимсей застыл в скафандре. Словно парализованный, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ускорение погасло, боевой скафандр на какое-то мгновенье застыл в воздухе, словно сам превратился в бесплотного призрака, но затем начал неотвратимое падение в бездонную пропасть. Почти в то же мгновенье система внешнего обзора померкла, погружая его в кромешный мрак. Холод вонзился ему в грудь – словно сквозь скафандр проникла и принялась шарить прямо в его теле невидимая рука, замораживая внутренности.
Он оказался заживо замурован в бесполезном железе.
Он ничего не мог сделать.
Ослепленный полнейшей дезориентацией, прима-майор Лимсей Журка не осознавал, что исступленно кричит от охватившего его дикого ужаса, не слыша собственного крика.
Мгновением позже крик погас, когда невидимая рука добралась до его сердца.
Сквозь вязкий туман полудремы пробивались визгливые голоса гидлингов, ожесточенно требовавших нечто, недоступное пониманию сумеречного сознания.
Потом голоса затихли, и сон снова завладел Кассидом.
Но ненадолго.
Кто-то настойчиво тряс его за плечо.