Дьявол, да двигатели его внешника заблокированы «стопером», запоздало вспомнил Кассид, чувствуя, как его охватывает ощущение абсолютного бессилия. Вот что получается, когда башка плохо варит. Альт самостоятельно блокировку снять не сможет. Сомаха смог бы снять, но его здесь нет… ну ладно, предположим, блокировки нет, что дальше? На разогрев гипердвигателей с холодного старта до рабочего состояния нужно не меньше пятнадцати минут. Бортовой ИскИн по готовому шаблону сможет запустить все навигационные системы и стартовые программы гипердвигателя, провести тест-запуск перед рабочим прыжком – как уже сделал это, когда пришлось удирать из системы Призрак-Пустошь.
Естественно, без внимания полиции это не останется. Кроме того, он не имеет права совершать прыжок прямо с орбиты населенной планеты. Эффект искривления пространства во время прыжка поубивает и покалечит кучу народу, уничтожит корабли и оборудование, оказавшееся в километровой зоне вокруг «Забулдыги», а на орбите в районе порта всегда тесно, так что жертвы гарантированы. Такую ответственность Кассид на себя брать не собирался, он не какой-нибудь безбашенный террорист, так что без выхода к сектору, разрешенному для гипер-навигации, не обойтись. А это еще полчаса минимум. Пока снимется с парковки, пока доберется до точки перехода, пока… За такую прорву времени полиция и военные перехватят его на любом этапе…
Нужен какой-то другой путь, но идеи уже иссякли.
Впрочем…
Кассид встрепенулся.
Есть еще идея.
Лимсей Журка не сразу осознал, что быстро шагает, почти бежит в призрачном сумраке, подсвеченном инфрарежимом лоцмана. А как только осознал, остановился и попытался выяснить, что с ним происходит и где он находится. Огляделся. Туннель. Он в искусственном туннеле – в круглой бетонированной трубе трехметрового диаметра. Тот самый километровый участок, до которого он не успел добраться на «жуке»… когда? Лимсей скосил взгляд на таймер виртуалки. Час и сорок две минуты назад. Все это время он бежал на автопилоте. Но какого дьявола, почему включился «лазутчик»?
У каждой воинской специальности свои «иждивенцы» – чипы с боевыми программами, расширяющими возможности человеческого сознания в соответствии со спецификой профессии. Пилоты боевых роботов кичатся «мехвоином», штурмовики-пехотинцы молятся на своего «голема», а асы воздушных боев прочно подсажены на… да неважно. Предназначение-то у всех них, в общем-то, одно, только с широкими вариациями – выжить. Выжить и выполнить поставленную задачу. В соответствии с условиями, которые накладывает специальность. У особистов почетом пользовался «лазутчик».
Лимсей прислушался к своему состоянию. Ничего вроде не болит. Дыхание тяжелое, но принудительно ровное, а вспотел просто зверски. Едкий пот капал с бровей, заливал глаза, рубашка под форменной курткой промокла и липкой тряпкой прикипела к спине и груди – мерзкое ощущение. Слабое движение воздуха, пропитанного запахом отсыревшего бетона, холодило разгоряченное лицо.
Прима-майор смахнул пот со лба, и прикосновение показалось ему подозрительно клейким. Посмотрел на пальцы, вымазанные в чем-то вязком, выглядевшем в инфрарежиме, как сгусток расплавленного янтаря. Кровь. Вот гадство. Он осторожно ощупал лицо, морщась. Кожу, стянутую коркой крови, защипало. Видимо, при падении приложился. Пальцы потянулись выше, коснулись макушки, вымазавшись в запекшейся крови еще больше. Так и есть, макушка распухла. Что-то раскроило ему кожу на голове, отправив в нокаут и тем самым заставив включиться «лазутчика». Боли же не было по простой причине – у особистов высокого ранга продвинутый лоцман совмещен с автоматической миниаптечкой и специализированным чипом. Главное, заранее заложить параметры срабатывания нужных программ, и все остальное они сделают сами. Так и случилось. Как только Лимсей лишился сознания, запустился «лазутчик», снял биомедицинские показатели докторской утилиты, вколол ядреную смесь из боевого наркотика с регенерином, поднял его на ноги, и заставил двигаться, хотя его сознание после удара по черепу витало наполовину где-то в заоблачных далях. Видимо, что-то обвалилось со свода. Остается радоваться, что это «что-то» не убило его напрочь.
Лимсей машинально пошарил по карманам куртки и брюк, сам не понимая, что ищет. Носовой платок в нагрудном кармане. Лазерное стило для операционного голоэкрана рядом. Флэшка с секретной информацией о разработках в Лабе. Слил заранее, на всякий случай. Энергоэлемент для станнера… Вспомнив об оружии, сразу опустил руку к бедру. Пусто. Где-то потерял. Лимсей отстраненно выругался, соображая, что делать дальше. Соображалось как-то мутно. То еще путешествие, подумал Лимсей. Почти два часа двигаться в каком-то сумеречном состоянии, словно робот, не осознавая, что делает. Но главное, что шагал. Не потерял времени. Просто Лимсей не любил себя чувствовать так, словно он неодушевленный механизм. Ему нравилась хорошая деятельная злость – его привычное состояние души и отношение к миру. Да, именно это ему и нужно – злость.