«Да… Да, конечно, черт побери! Неужели сам не видишь, ящерица бесхвостая!» – выпалил Лимсей по лоцману, тут же услышав свой голос по коммуникатору, ремешок которого крепился к шее саламандре – они не носили одежды, собственно, коммуникатор был единственным украшением на Кероше-6. Впрочем, выглядело все вполне прилично – половые органы чертовых ящериц полностью прятались в складках плоти, что только усиливало их сходство с недоделанными мультяшками. Лоцманов они не признавали, считая способ интеграции этого человеческого изобретения слишком грубым, даже интимным вторжением в свои тела.
– Идите за мной, я помогу вам.
Оскорбления саламандр никак не задевали. Они их просто не понимали. Бесхвостая ящерица? Да, это так. Это все равно что оскорбить Лимсея, назвав его человеком.
Дурацкая раса, угрюмо думал Лимсей, топая за Керошем-6.
Прежде всего, саламандры практически никогда не покидали своей планеты – Сонгердана, у них даже кораблей своих нет. А если их и удается нанять, то меньше чем Семьей они не путешествовали. Лимсей знал лишь об одном уникальном случае, когда правительство Коалиции все-таки сумело нанять этих чужих для исследований артефактов древних цивилизаций вне своей планеты.
Керош-6 провел его мимо саркофага призраков, размещенным за бронестеклом – полупрозрачная овальная глыба тонны в две из непонятого материала, не поддающегося ни анализу исследовательской аппаратуры, ни влиянию времени. Прима-майор, двигавшийся на пределе сил, не удостоил вниманием артефакт, вокруг которого и ломались копья научных исследований. Не до того.
Он вошел в мастерскую саламандр вслед за Керошем-6.
– Присядьте, прима-майор, – тонкая, словно бескостная рука саламандры плавным движением указала на стул без спинки, стоявший возле стола с диагностическим оборудованием.
«У меня мало времени, – передал Лимсей, уже сам не веря, что сможет сдвинуться с места и продолжить спринт с преследователями за спиной. Хотя регенерина вроде и хватило для блокировки боли, но восстановление организма высасывало из него все силы. – Подлечите меня, док. Как можно быстрее…»
– Присядьте, прима-майор, – так же бесстрастно повторил Керош-6. Саламандру было легче пристрелить, чем заставить торопиться. Лимсей не заставил себя упрашивать еще раз, рухнул на стул. Зеленокожие руки чужака словно порхнули над столом в непонятном жесте, и офицер напрягся – из открывшихся пеналов выбрались два небольших биомеханических создания, и быстро семеня многочисленными ножками, добежали до края стола и прыгнули на майора.
– Успокойтесь, это всего лишь медицинские киберы, – совершенно невозмутимо пояснил саламандра, заметив, как невольно дернулся майор, когда лапки одного из искусственных созданий начали предельно осторожно исследовать его лицо, попутно заклеивая заживляющим составом ожоги и раны. – Они улучшат ваше самочувствие.
«Знаю».
Второй кибер забрался ему на голову и занялся «починкой» раны на затылке, о которой Лимсей уже успел забыть. Ожоги от плазмы были гораздо болезненнее.
Здесь, в лаборатории, майор был всего пару раз, в основном наблюдение велось с базы. Первые же опыты выявили, что призраки – довольно опасные создания, и близкий контакт с ними крайне рискован для психического здоровья. Поэтому весь риск люди переложили на саламандр, добровольно перенявших на себя эту ношу. Несмотря на отупение от усталости и боли, Лимсей все же вновь не смог не отметить одну любопытную деталь – на полках и столах среди лабораторного оборудования то тут, то там его взгляд с брезгливым недоумением натыкался на детские игрушки. Обыкновенные мягкие детские игрушки – персонажи сенс-фильмов и сказок, компьютерных игр, выполненные из ткани и мягкой набивки. Мягкие игрушки – человеческое изобретение, они вошли в быт саламандр с того момента, как их народ познакомился с человеческой цивилизацией – около трехсот лет назад. Идея игрушек саламандр покорила. Каким-то образом они отвечали их представлениям о божествах домашнего уюта и деторождения. И где бы не находились жилища саламандр, игрушки всегда следовали за ними. Неудивительно, что даже испытательный зал лаборатории пестрел от этого мусора.
– Теперь объясните мне, что происходит, – выждав с минуту, напомнил о себе Керош-6.