Ответить Юрий не успел, так как в сей момент с арестованной произошел небольшой конфуз – она споткнулась о камень, и чуть было не свалилась. Спасла ее от падения хорошая реакция конвоиров, они успели ее поддержать, зато очки, на носу не удержались и соскользнули на землю, одновременно с ними с волос соскочила резинка…
И пред нами предстал совершенно другой человек!
Без очков лицо стало наивным, благостным, на переносице тут же обнаружился небольшой шрам. Кудри, избавившись от резиновых тисков, мгновенно встали шапкой, заклубились вокруг лица…
– Женя! – ахнула Сонька. – Это Женя!
– Кто? – переспросил Геркулесов.
– Наш сосед! Он из Ростова! Он поэт!
– Преподаватель в школе, – добавил Юрий. – Филолог.
– Но он же мужчина! – осипшим голосом проговорила Сонька. – А это женщина… Вон у нее грудь!
– А у Жени не было? – поинтересовался Юра.
– Не было, конечно, он же мужчина…
– Но ведь он купался в футболке, – вспомнила я. – Говорил, что у него крапивница…
– Так значит, он под футболкой грудь прятал? – осенило Соньку. – Но зачем?
– Он, наверное, трансвестит, – высказалась я. – Или транссексуал, я не помню, чем они отличаются…
– А как ее… его… ее зовут? – встряла Сонька.
– Женя. Евгения.
– И фамилия у нее…
– Ганец. В девичестве Заяц.
– Она еще и замужем была? – не поверила она.
– Фиктивный брак. Чтобы фамилию сменить.
– И как эту Евгению к мужику поселили? В путевке же должно указываться, что у нее пол женский…
– В путевке только Ф.И.О.
– Ну и что? Как Евгений пусть и Ганец поселила к Павлу Аляскину?
– Вы хотите услышать историю с начала до конца? – спросил Юрий.
– Хотим, – горячо заверили мы.
– Хорошо, вы ее услышите… Только имейте в виду, – он грозно зыркнул на нас с Сонькой. – Если хоть пикните кому…
– Юра, не волнуйся, – прервал его Коленька. – Я тебе обещаю, они будут молчать.
– Ладно, Коля, под твою ответственность… Пойми, я не имею права… Только из уважения к тебе… – Он подошел к стоящему на подоконнике старенькому магнитофончику, достал из кармана аудио кассету, вставил ее и включил «Пуск». – Слушайте внимательно. Дважды прокручивать не буду…
Мы навострили уши, притихли.
Сначала из магнитофона слышался только слабый треск, но минутой спустя, раздался знакомый чуть хрипловатый голос.
– Меня зовут Женя Заяц. Бесполое имя, не правда ли? Сразу и не поймешь, то ли бабе оно принадлежит, то ли мужику… Мне оно никогда не нравилось… Да еще эта фамилия, будто не фамилия, а кличка… До тридцати двух лет я была Женей Заяц. И только семь лет назад стала Ганец. Вышла замуж, чтобы сменить фамилию, чтобы забыть… Не помогло, конечно, но я хотя бы попыталась…
Качество записи оставляло желать лучшего, к тому же говорила Женя не очень внятно, иногда просто тихим шепотом, делая огромные паузы между предложениями, по этому нам пришлось сильно напрячь слух, чтобы понять все до конца.
