Мисако (снимает трубку). Папа?.. Да, конечно, слушала… Только что… (Кусает губы.) Конечно, нет! Неужели ты сомневался! Мне так стыдно, что я сквозь землю провалиться готова!.. Бесполезно, можешь не приходить!.. Если ты это сделаешь… (Пауза.) Хорошо, тогда скажу напрямик… Мне все известно! О том свидетеле!.. Вот именно… Но я не мама, я церемониться не стану… Нет!.. А вы сами, папа, разве не собираетесь продать свою дочь?.. Это одно и то же!.. Больше мне не о чем говорить!.. Пожалуйста, приходите, только меня не будет дома! (Вешает трубку.)
Хакояма. Что, так вам, значит, все известно?! (Преграждает Мисако дорогу.) Скажите же мне, прошу вас. Если восьмидесяти тысяч мало, я заплачу вам сто, сто пятьдесят… Признаюсь вам честно — если я опубликую свою повесть, мне еще в одном месте заплатят деньги… Один человек обещал. Член городского муниципалитета… Очень влиятельная фигура в группировке, враждебной мэру… Если наше дело выгорит, он и о вас с матерью позаботится…
Мисако. Ага, наконец-то вы заговорили начистоту… Дайте пройти!
Хакояма. Но послушайте, ведь все равно же рано или поздно вам придется сказать. Так зачем упускать такую возможность…
Мисако. Пропустите!
Хакояма (отступая в сторону). Простите! Я вовсе не хочу причинять вам неприятности. Это я обещаю. Я предлагаю вам выгодную сделку…
Мисако. Неправда. Вы думаете только об окончании вашей повести! (Быстро уходит.)
Хакояма смотрит на часы, достает блокнот и что-то записывает.
Картина шестнадцатаяАмбулатория в Клубе призраков. В центре комнаты — врачебная кушетка. Прямо на стене — эффектное цветное фото манекенщицы в «костюме призрака». Житель Г проходит сеанс лечения у Призрака.
Фукагава (в белом халате поверх костюма, меланхолично). Теперь откройте рот…
Житель Г. А-а… а… Э…
Фукагава. Сейчас господин Призрак вводит руку вам в горло, поняли? Вот, уже ввел… Глубоко в горло… Очень глубоко… Вот, уже коснулся пальцами бронхов… Начинает массаж…
Житель Г (кряхтит). Л… Э… Э…
Дверь открывается. Входит растерянная придурковатого вида старушка.
Старушка. Э-э… Простите, пожалуйста…
Из-за двери высовывается рука, хватает старушку за шиворот и тащит обратно.
Голос. Куда; куда?.. Прием только по очереди!.. Нечего лезть без очереди!
Старушка. Нет-нет, я только на минутку…
Голос. А я говорю — нельзя!
Старушка (в то время как рука увлекает ее за дверь). Послушайте, ведь я — Иосида… Меня зовут Иосида…
Голос. А это не важно, как тебя зовут. Ступай, ступай отсюда! Безобразие, даже значка нет, а лезет! Нахальная старуха!
Фукагава вздрагивает. Потом смотрит на часы и снова поворачивается к жителю Г.
Кабинет администрации Клуба призраков. За столом — «отцы города» и Оба. Оба непрерывно вертит телефонный диск.
Мэр (усердно листает толстый том Гражданского кодекса). Жениться — еще куда ни шло, но желание стать мэром — прямо беда!
Марутакэ. Да и женитьба тоже, доложу вам, задачка! (К Оба.) Может, вы поговорите еще раз с вашей дочкой, как-нибудь убедите ее? Мне кажется, это исключительно удачная, редкостная партия. Подумайте, ей никогда не придется опасаться, что муж будет пить, гулять, заведет любовниц…
Мэр. Ни в одном законе прямо не говорится, что у призраков нет права быть избранными. Все дело в определении прав гражданина. Итак, что же такое гражданин Японского государства?.. (Листает страницы.)
Торий-старший (ударяет себя по лбу). Ну и история! Вот уж не предполагал, что призраки так упрямы. Никакого сладу с ним нет — право, легче усадить на подушку в гостиной племенного жеребца, почуявшего кобылу…
Торий-младший. Дело в том, что все это уже стало известно публике… Как хотите, а это скандал! Если бы вдруг появилась говорящая лошадь, она, конечно, пользовалась бы большой популярностью, но если бы такая лошадь заявила, что хочет вступить в брак с женщиной или сделаться мэром города, это, безусловно, возмутило бы общественное мнение! Сейчас мы должны действовать крайне осмотрительно, иначе как бы не получилось, будто никаких призраков вообще не существует!
