Люси взяла сестренку за руку и отвела в теплую, уютную кухню. Девочки расселись вокруг стола.
—Ну что, Софи, тебе немного лучше? — спросила Эми-Бет. — Тогда расскажи все с самого начала, и может быть, мы тебе поможем.
Софи послушно рассказала все по порядку — как она взяла журнал, потом завела музыкальную шкатулку, а потом увидела в зеркале весь этот кошмар. Старшие сестры переглянулись.
— Если бы я знала тебя чуть похуже, — сказала Люси, — я бы предположила, что ты начиталась исторических романов об эпохе Генриха Восьмого. Твоя сцена похожа на казнь одной из его жен, которых он обезглавил.
Эми-Бет изо всех сил ткнула Люси локтем в бок.
— Не запугивай бедную девочку, ей и так страшно, прошипела она. — Не плачь, Софи, пойдем все вместе в библиотеку и поищем там.
Софи задрожала от ужаса.
— Я туда не пойду! Не надо, Эми-Бет, не тащи меня в библиотеку, я боюсь. Я сделаю все, что ты хочешь, только, пожалуйста, не проси меня вернуться туда.
— Тише, Софи, тише. — Эми-Бет ласково обняла сестренку за плечи, успокаивая. — Не волнуйся, я не заставлю тебя идти туда, если ты не хочешь. Мы с Люси пойдем вдвоем. А ты посиди тут, мы скоро вернемся.
Софи вытерла глаза, забыв на минуту про тени, которые так старательно наложила сегодня утром. Они размазались голубыми пятнами по ее залитому слезами лицу.
— А где же мама и папа? — спросила она.
— Они только что ушли на рынок, сказали, что скоро вернутся. Может, оно и к лучшему. Ни к чему им видеть тебя в слезах, пока мы не разузнаем, в чем тут дело.
Люси налила сестренке молока, положила на тарелку два шоколадных печенья, и, убедившись, что девочка немного успокоилась и сумеет несколько минут побыть одна, старшие сестры вышли из кухни и направились в библиотеку.
Эми-Бет бесстрашно толкнула дверь. Девочек встретили безмятежная тишина, запах старинной кожи, полное умиротворение. Люси подняла с пола брошенную второпях музыкальную шкатулку.
— Смотри, Софи, наверно, уронила се, когда убегала, — предположила она.
Эми-Бет кивнула.
— Должно быть, она и вправду испугалась не на шутку, раз бросила свою балерину без присмотра.
Эми-Бет подошла к зеркалу, осмотрела его, но не сумела отыскать никаких следов происходившей здесь ужасной сцены. Зеркало выглядело как самое обыкновенное зеркало, и ничто иное. Девочка приподнялась на цыпочки, потрогала раму, попыталась нащупать, не спрятано ли что-нибудь сзади. Отвернулась от зеркала, быстро повернулась обратно, посмотрела на отражение — но увидела только свое лицо.
Она почувствовала себя дура дурой — разглядывает зеркало, ищет неизвестно что! Не хотелось снимать зеркало со стены после всех хлопот, с какими папа повесил его «точно на место», и Эми-Бет обернулась к Люси, чтобы узнать, не нашла ли она что-нибудь. И вдруг ее взгляд упал на какой-то предмет, лежавший на ковре прямо перед зеркалом. Эми-Бет подошла поближе — это был пук соломы, точнее, несколько клочков, пропитанных кровью!
— Быть не может — глазам не верю! — прошептала девочка, схватила солому и поспешно сунула ее в карман джинсов.
— Что ты сказала? — обернулась к ней Люси.
Эми-Бет даже не заметила, что говорила вслух.
— Ничего, Люси, ничего. Просто подумала, что мы зря тратим время. Нечего тут искать, давай; лучше пойдем к Софи, обратно в кухню.
Эми-Бет до поры до времени не хотела, чтобы сестра видела ее находку — по крайней мере, до тех пор, пока она сама как следует ее не рассмотрит.
— Пошли. — Она направилась к двери. Эми-Бет дождалась, когда Люси выйдет из библиотеки, и плотно закрыла дверь. Затем она запихнула солому поглубже в карман и обернулась к сестре.
— Знаешь, Люси, не думай, что я тебя ругаю. Я, конечно, понимаю, что ты девочка умная и начитанная, но, пожалуйста, не забивай голову Софи всякими ужасами.
— Я понимаю. Прости меня. Я не хотела ничего плохого. Просто дело в том... Послушай, Эми-Бет, Софи в точности описала эту сцену так, как она описывается в исторических книгах. Именно так умирала Анна Болейн. С ней было четыре фрейлины, палач высоко поднял отрубленную голову, чтобы показать толпе, что случается с теми, кто посмеет организовать заговор против короля. И волосы ее были заколоты на затылке, чтобы не оказаться на пути топора.
Эми-Бет невольно поежилась.
— Ладно,
Люси, я все
понимаю, но,
по правде
говоря, у
меня волосы
встали дыбом.
Умоляю,
С журналом под мышкой и с игрушечной танцовщицей в руках девочки побрели по коридору обратно к кухне.
Люси тронула Эми-Бет за руку:
— Погоди, я только что припомнила еще одну вещь.
— Какую же? — встрепенулась сестра.
— Знаешь, когда Анну Болейн держали в заточении в Тауэре, она отослала одну из своих служанок и потребовала, чтобы ее место заняла семилетняя племянница. Понимаешь, в те времена никто не видел ничего плохого в том, чтобы маленький ребенок с ранних лет знакомился со страданиями и смертью. Может быть, та маленькая девочка в зеркале...
