Подобная сцена стала чересчур узнаваема в городе Ариана. Из транспорта вышли шесть штурмовиков. Они непреклонно двинулись наверх по старым каменным ступенькам дома. Бластерные ружья подготовились к любому признаку тревоги. TK-121 посмотрел на своих товарищей и кивнул головой. Он вышиб дверь и четверо из штурмовиков ворвались внутрь.
Хозяева спали, но встревожено пробудились от звука вторжения. Перед дверью своей спальни появился Карл Барзон.
– Что все это значит? – потребовал он.
TK-718 оттолкнул его и вошел в спальню.
– Отпустите меня! – потребовал сын Барзона, борясь с двумя штурмовиками, тащившими его из другой комнаты.
– Здесь больше никого, сэр, – доложил TK-718.
– Хорошо. Посадите его в транспорт, – приказал TK-121.
– Куда вы уводите моего сына? – спросил доктор Барзон. – Он не сделал ничего плохого!
Штурмовики не обращали внимания на его мольбы, пока они грубо конвоировали Корда Барзона из дома. Молодой человек видел боль в глазах отца.
– Отец, не волнуйся. Со мной все будет в порядке, – сказал он ему на прощание.
Барзон в ужасе смотрел, как они уводят единственного члена его семьи. Он никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным. Прислонившись к дверному косяку и наблюдая, как отходит транспорт, он осознал, сколь иронично было то, что имперцы арестовали его сына. Корд – студент университета, где Барзон преподавал и проводил исследования – никогда не состоял в подпольном сопротивлении Гароса. И он даже не подозревал о роли своего отца в этом движении. Доктор Барзон постоянно ожидал, что штурмовики в один прекрасный день объявятся перед его дверью – но только для того, чтобы арестовать его самого, а не сына.
Теперь же, они просто увели Корда силой. И Карл Барзон ничего не мог с этим поделать.
Вдалеке выли два диких ботайя. Над головой пролетела стая крупа, маяча на фоне одной из гаросианских лун. Ночные твари направлялись в долину на восток, после того как похолодели ветра в горах, окружающих шахтный центр.
Ченс посмотрел, как крупа исчезли за пологом деревьев, затем вновь вернул свое внимание имперскому шахтному комплексу. Это был первый раз за долгое время, когда он приближался так близко – увеличение имперских патрулей и следящих устройств к югу от Арианы не позволяло подполью вести открытое наблюдение на протяжении последних нескольких месяцев.
– Эй, МД, – сказал Ченс, используя прозвище, означавшее <маленькая девочка>, которым он называл своего товарища с момента их первого совместного задания почти четыре года назад, – Я слышал, ты была единственной, кто отыскал ту дыру в сенсорной сети.
– С подходящим оборудованием на аэроспидере можно проделать еще и не такие штучки, – ответила двадцатилетняя Алекс Вингер.
Не говоря уже о том, что Воздушная оборона не горела желанием сбивать аэроспидер ее отца.
Они уже по горло были сыты сумасшедшими выходками Алекс, и лишь вежливо напоминали ей покинуть запретную полетную зону. То, что она была дочерью гаросианского имперского губернатора, приносило свои плоды.
– Ага, – сказал Ченс, широко улыбнувшись, – с подходящим оборудованием и с подходящим пилотом!
Алекс навела свой макробинокль на вход в шахты.
– Это похоже на перестановку смен, – сказала она.
Пятьдесят шахтеров, все как один одетые в одинаковые серые комбинезоны, под конвоем штурмовиков вышли из шахт. Огни повсюду в комплексе осветили усталые выражения на перепачканных грязью лицах рабочих. Они в изнеможении тащились по гарнизону навстречу тюремным баракам.
– А у них теперь все по распорядку, – улыбка Ченса сползла с его лица, когда он, чтобы отразить холод, поплотнее натянул на голову капюшон. – Как думаешь, – спросил он, разглядывая остальную часть комплекса, – где-то десять, двенадцать часов остается до того, как они закончат эту челночную платформу?
Алекс рассмотрела сооружение, поднимающееся над юго-западной частью комплекса.
– Не больше, – согласилась она.
Ченс не мог оторвать глаз от посадочной платформы, обдумывая возможные варианты.
– Знаешь, МД, мы ведь можем подбить ее с помощью <Плекса>. Расстояние отсюда примерно метров двести. Два или три выстрела должны принести довольно большой ущерб, – сказал он.
– И натравить на нас половину имперских сил на Гаросе! – напомнила она. – В этой части комплекса, Ченс, наши шансы сбежать довольно малы. Единственный путь к отступлению – уйти на восток. Но они закрыли бы эту брешь настолько быстро…
– Так ты не думаешь, что это стоит риска?
Алекс покачала головой.
– Не похоже, что эта накопленная руда куда-нибудь отправиться. За целый месяц здесь ни разу не появлялся <звездный разрушитель> чтобы подобрать ее. Надеюсь, мы узнаем больше о том, что же тут происходит, – сказала она, подняв голову к звездам. – Здесь так тихо.
– Да, – он достал из своего рюкзака выпивку и откинулся на небольшой валун, уставившись в полное звезд небо.
Алекс заметила, какой взгляд был у Ченса в глазах. Он и впрямь не принадлежал этому миру. Как и у нее, у него в крови были звезды.
