Успешный фоторепортер едет в другой город, чтобы выступить с лекцией. По дороге у него пробивает колесо. Мужчина останавливается в небольшом городке, рассчитывая найти помощь и отправиться дальше. Но, кажется, пустынные улицы знают тайны из его прошлого и начинают жестокую игру, не желая отпускать гостя.
Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины.
***
Машина на полном ходу врезалась в гигантскую лужу, и вода с плеском разлетелась во все стороны. Дорога становилась все хуже, и мне то и дело приходилось вытягивать шею, чтобы рассмотреть ямы в запотевшем окне. Выключать печку я не рисковал от самого дома-последний день октября выдался самым холодным за всю осень. Около часа назад я свернул на одну из деревенских дорог, чтобы объехать пробку на трассе и теперь молился за подвеску на старом арендованном фордике. Бугристая, вымытая дождями колея напоминала аттракцион «Пляска-тряска», на котором я часто катался в далеком детстве.
Завтра утром мне предстояло читать лекцию в университете Джорджа Вашингтона о документальной фотографии. Дело благородное, вот только бессмысленное-сегодня до поздней ночи во всех кампусах будут греметь пьяные вечеринки в честь тыквоголового Джека и прочей нечисти, и завтра мои рассуждения об экспозиции и сюжетах поймут разве что ботаники с первых рядов. Но ничего не поделаешь, это приглашение и так было большим одолжением для моей только расцветающей карьеры.
Меня сильно беспокоило то, что будет после лекции: старшекурсницы во главе с куратором планировали устроить в мою честь небольшой праздник, который скорее всего станет продолжением сегодняшних вечеринок. Меня пугала эта перспектива, чувство легкой паники перерастало в чувство вины и снова становилось страхом. Это было моей большой странностью, к которой давно привыкли все друзья и близкие. Но объяснять новым знакомым, что я не пью и не хожу на вечеринки, каждый раз было довольно тягостно.
Резкий удар выдернул меня из размышлений. Машину начало заносить вправо. Колесо! Я ухватился за руль и сбросил газ, изо всех сил стараясь удержаться подальше от обочины. Когда движение выровнялось, я остановился и выскочил наружу. Так и есть, правое полностью спущено. До Вашингтона с таким колесом не дотянуть. Небо на западе потемнело, тучи висели прямо над дорогой: тяжелые, с малиновыми верхушками-скорее всего похолодает. Перспектива застрять посреди безлюдной дороги на всю ночь меня совсем не радовала.
Я снова забрался в машину, и порывшись в бардачке, нашел потрепанную дорожную карту штата Пенсильвания. Под тусклой лампочкой едва виднелись линии маршрутов. Что ж, все не так плохо, до ближайшего поселения было меньше километра. Я завел машину и проехав перекресток медленно свернул на узкую дорогу, которая огибала пологий холм.
Здесь лес подступил совсем близко, фары то и дело освещали черные стволы деревьев и оголенные кусты шиповника с россыпью алых ягод под ними. Когда машина в очередной раз косо вильнула вбок, я вздрогнул- в свете фар блеснули глаза какого-то животного. Крупный силуэт среди деревьев показался мне странно знакомым-собака, кажется, бойцовская. Я подумал остановиться и подозвать его- вдруг пес потерялся. Но почему-то от этой мысли мне стало не по себе, и я поддал газу.
Когда лес закончился, я наконец въехал в небольшой поселок. Дорога здесь была просто ужасная, в асфальте появились выбоины и даже трещины с высокой травой. Вдоль дороги на большом отдалении друг от друга виднелись дома, они белели среди деревьев и в сгущавшихся сумерках напоминали призраков. Многие были заколочены ставнями, а стены разрисованы мрачными граффити. На перекрестке я притормозил, чтобы осмотреться.
Поселок оказался неживым. Старые дорожные указатели заржавели и покосились, заборы во многих местах были сломаны. Стояла полная тишина. Судя по всему, придется мне искать помощь в другом месте.
Я снова завел машину и собирался тронуться, как вдруг откуда-то снизу прямо по бамперу побежали струйки пара. Только перегретого движка мне сейчас не хватало! Струйки стали больше и вот уже пар появился по бокам машины и начал застилать окна. Я выскочил наружу. Вся машина была окутана туманом, красный кузов едва виднелся сквозь пелену. Но пар шел не от бампера. Его источник находился где-то внизу. Я опустился на колени и заглянул под кузов. Машина стояла прямо над трещиной в асфальте, из которой поднимался …дым.
Только сейчас я обратил внимание, что вокруг пахнет серой и чем-то еще, сладковатым и очень знакомым. Стоя на коленях, я вдруг вспомнил статью про заброшенный шахтерский городок, под которым уже много лет тлеет подземный уголь. Я неуверенно пытался вспомнить его месторасположение. Вот черт, заехать в такие дебри! Интересно, насколько здесь опасно?
Я медленно встал, пытаясь разглядеть хоть одну предупреждающую табличку. В этот миг воздух рядом разорвал пронзительный вопль. Сердце захолонуло от неожиданности-кричали где-то совсем рядом. Но сколько я ни оглядывался-сумерки вокруг были пусты. Крик оборвался так же внезапно как начался. Мне стало не по себе. Я шагнул к машине, и вдруг понял, что дым распространился по всей дороге, поднялся над живой изгородью и заполняет собой всю улицу. Отмахиваясь от туманной завесы, я забрался в салон и судорожно захлопнул дверцу. Дичь какая-то.
