Данила подготавливал диван для Немо, который отныне становился новым жильцом квартиры Агаты. Сам Немо неподвижно стоял, склоняясь над фонарём на столе. За его стекольными решётками вальсировал голубой огонь, пожертвованный Агатой, чтобы он в её отсутствие нёс лечащий свет.
— Спасибо большое. А когда Агата должна придти?
— Не знаю, но не волнуйся, она придёт.
— А Тина? Как она?
Она покинула их сразу после беседы с Даниилом, ссылаясь на дела. Типичная отговорка. Тина переживает, этого не скрыть. Но чтобы настолько сильно? Какие печальные воспоминания он вызвал у неё?
— Она обещала вернуться. А почему спрашиваешь?
Немо сделал вид, что не услышал вопроса, всё так же пожирая взглядом танцующее магическое пламя.
— Ладно, ладно, — засмеялся Даниил. — Жду тебя на кухне.
Немо, не оборачиваясь, кивнул головой. Вдоволь полюбовавшись волшебным светом, он сбежал в ванную. Он до сих пор так и не знал толком, как он выглядит в новом теле. Сбросив одежду на пол, воскресший принялся разглядывать себя в зеркале. Нового себя. Бледное тело, по которому простиралась тёмно-зелёная венозная сеть. Местами шелушилась омертвевшая кожа. Потухшие глаза, в которые пока не успела хлынуть энергия Жизни, отдавали безнадёжностью положения. Мутные глаза, за которыми не разглядеть душу. И вдруг они засверкали. От наворачивающихся слёз.
Стержень сломался после долгого упорства чувствам, и Немо зарыдал, оперевшись на поверхность зеркала. Слёзы падали в раковину, скатываясь с его щёк.
Смахнув с кончика носа солёную каплю, Немо немного успокоился. Кто бы ни зачал в нём вторую жизнь, он должен оставаться сильным. К каким бы последствиям не привела бы она, он дойдёт до конца.
На ужин Даниил приготовил стандартную картошку с яйцом. Так вышло, что она стала первой едой в новой жизни Немо — он так и не ел ничего с самого утра. И эта обыкновенное блюдо, согревающее вкусом и теплом, казалось ему пищей богов. Глотать сначала было неприятно, горло сохло как кора. Потом полегчало, и Немо за милую душу наворачивал картошку вилкой за вилкой, не успевая прожёвывать предыдущие кусочки. Даниил по-доброму засмеялся, наблюдая за ним словно за Маугли, впервые попавшим в человеческую семью. Щёлкнул чайник, и он поставил Немо кружку с торчащим из-за краёв ярлычком пакетика.
— А расскажи мне о себе, — сказал Немо, приступая к чаю. — Ты упоминал, что умеешь общаться с призраками. Откуда у тебя это?
Даниил сел напротив и, расслабившись, приспустился на краешек стула.
— Я начал видеть призраков приблизительно два с половиной года назад. Мы с Агатой стали медиумами в одно и то же время.
— В одно и то же? То есть, одновременно?
— Почти, — Даниил с явной неохотой заговорил о той поре, перевернувшей его восприятие мира. — Мы были вовлечены в один... не очень приятный инцидент, который потом ещё и шум вызвал в магическом мире. Это будет сложно объяснить, да и Агата знает об этом больше, чем я... Если быть короче, я обязан ей жизнью. А она считает, что и она обязана мне. Спустя год после случившегося, мы поженились, — он шуточно развёл руками. — Такова наша история!
— Ого. Да вас сама Судьба связала.
— Можно и так сказать, — польщённый, Даниил улыбнулся, смахнув прядь волос с плеча. — Раз уж мы говорим об этом, считай, что она меня тоже воскресила.
Немо нервно вздрогнул.
— Она вырвала меня из рук Смерти, когда я умирал на руках у неё. И тогда она пожертвовала собой... ради меня. Почти что с кровью она отдала мне столько жизненной энергии из недр души, что она сама готова была умереть. Она выжила. Как и я. Таким образом, мы связаны не только штампом в паспорте. Между нами мощная душевная связь. Одно время я часто уезжал на всевозможные раскопки. Я археолог — поэтому в нашей с Агатой спальне ты мог видеть приличное количество «артефактов», но даже далеко друг от друга мы чувствуем, если кому-то из нас плохо.
Немо с увлечением слушал новообретённого друга, вцепившись в чашку чая. Когда Немо увидел его в кафе, первое впечатление о нём создавалось как об обыкновенном парне, которых сотни, который только делал вид, что он особенный. Та страсть, с которой этот молодой человек рассказывал про жену-колдунью, изумляла, но лишний раз возвысила его в глазах Немо. Его искренняя пристойность, как в поведении, так и в речи, способствовала его образу примерного мужа. Им хотелось восхищаться, брать с него пример, читать как книгу.
— Невероятно. А сейчас вы её чувствуете?
— Не совсем. Я не чувствую негатива с её стороны. Хотя, она и не спокойна. Мы тут все тобой озабочены, как видишь.
Немо растянул губы в виноватой улыбке.
— Вы уже работали вместе над какими-то случаями после того «инцидента» и до меня?
