Из разливающейся густой ауры вышел высокий мужчина в изорванной мантии, стелющейся по полу. Его угольные волосы, кончающиеся у талии, вздымались при каждом шаге крыльями ворона. Руки, будто испачканные в дёгте, походили на вороньи лапы, а лицо, испещрённое нарывами и порезами, невольно напоминало лицо Марка, как если бы ему было лет за сорок, но с более острыми чертами. Он так издевается, или это его настоящий человеческий облик?
— Его тело в моей власти, — продолжал демон, подступая к Агате. — А его душа дремлет глубоко в больном сердце.
— Вентиус, — начала Агата, — мне нужна не только душа Марка, но и все души Дома Слёз. Я не прошу тебя, чтобы ты их отдал, но предупреждаю, что в случае отказа моё возмездие будет страшным, настолько страшным, что даже ты пожалеешь о том, что повстречался на моём пути.
Вентиус усмехнулся, рассматривая девушку в белом. О да, Агата кажется ему ничтожеством. Но так лишь кажется.
— Ты же человек, — сказал Вентиус. — Что ты можешь противопоставить тёмному духу вроде меня?
Голубые глаза Агаты сверкнули уверенным огнём.
— За нами Свет. И он ещё никогда не покидал нас. Тебе лучше сдаться!
И как только её коснулось тепло плеча Данилы, Агата резко развела руками и зажгла в них пламя.
Вентиус, взмахнув полой мантии, обратился в дым и обрушился на них шквалом из пепла. Даниил и Агата заслонились от него, а Даниил, кроме этого, поднял над головой фонарь, от которого слепящая пыль отлетала прочь, огибая артефакт в полёте. Шквал закончился, и они, отряхнувшись от пепла, обернулись туда, куда стремился шквал.
Из горы пепла, возникшего за их спинами, выросло волкоподобное чудовище, оказавшееся в два раза выше человеческой формы. У него оказалось антропоморфное телосложение, но задние лапы были волчьими, а передние были длиннее, массивнее, с острыми чёрными когтями. Раздался крик. Огонь погас в руках Агаты, и Данила укрыл её собой, защищаясь от демонического влияния невредимым фонарём. Чудовище оскалило клыки. Агата вновь зажгла в себе пламя и толкнула Данилу вперёд:
— Спасай Марка!
И Вентиус почти набросился на него, бегущего к заколдованной жертве, но Агата перегородила путь, накинув на себя пылающий защитный купол. Сегодня она снова возносит себя в жертву. Она всегда была готова умирать за других. Божественная удача позволяла ей выживать. Но никому неизвестно, когда она подействует в последний раз. Агата улыбнулась назло Вентиусу.
— Только попробуй тронуть его, и я низвергну тебя.
Вентиус испустил новый вопль. Защитный купол не пропустил его тёмную магию, она обошла Агату. Но вместе с воплем демона послышался ещё один крик. Человеческий.
Стоящий перед Марком на краю рушащейся башни Данила схватился за уши, выронив фонарь, и скрючился от боли, пронзивший его слух. Марк выпятил грудь, борясь с заклятием Вентиуса, но после очередной попытки его силы увяли, и он повис в воздухе с таким же безразличным выражением, какое у него было.
Агата расстегнула куртку и скинула её на пол, оставшись в тонкой облегающей водолазке. Небесный огонь неистово разгорался в её душе в поисках выхода. Громко вскрикнув от его напора, Агата дала ему выход через эмоции. Её руки зажглись по самые плечи, глаза засверкали, а вокруг её ног закружила огненная воронка.
Пока Вентиус не успел издать третий вопль, Агата подскочила к нему и поразила пламенем его горло. Чудовище вздёрнуло голову, задыхаясь от собственной гари, но Агата успела зацепиться за его шерсть, и она взмыла вверх, утянув за собой полыхающий вихрь. Она крепко держалась на нём, когда чудовище с горящей глоткой искало любую возможность скинуть её, прыгая и изворачиваясь. Агата забралась по шерсти до загривка и, замахнувшись кулаком, прожгла затылок Вентиуса. Тот заскулил, задрав голову ещё выше, и поднялся на задние лапы. Агата еле удерживалась за гладкую шерсть, впившись каблуками сапог в его кожу. Поднявшись, Вентиус запрыгнул на передние лапы, и от резкого толчка Агата слетела с него по спине и упала на пол подле трупа Тимофея. Её тело сотряслось при падении и долго не могло подняться, пока Агата испуганно смотрела на лицо мертвеца.
Выстрелом выпустив временный защитный купол, Агата поднялась и оглядела платформу. Под ногами прокатились трещины. Данила, раскрыв дверцу фонаря, прижимал его к сердцу Марка, и целительное свечение стремительно проникало в измотанный пытками организм.
— Сражайся, Марк! Это твоё тело, борись за него!
Ощетинившийся Вентиус наметил Данилу следующей целью для нападения. Шея продолжала гореть синим, источая запах гнили, но это помогло мало.
И тогда Агата пошла на один из отчаянных шагов.
