Малтрэверс посмотрел на нее, наполняя бокалы. В продолжение нескольких минут перед этим он чувствовал на себе оценивающий взгляд этой женщины с острым умом, которая бы возмутилась, пустись он в вежливые увертки.
— Я думаю, что Кэролин убили, — прямо сказал он.
— Почему? — вопрос был задан тоном, в котором отсутствовали какие-либо эмоции, ужас или инстинктивное отвращение, а слышалось простое желание узнать ответ.
— Почему я так думаю или почему убили?
— И то, и другое.
— Другое мне пока неизвестно, — Малтрэверс перестал наливать вино в ее стакан, когда она показала знаком, что ей довольно. — А первая часть ответа — это долгая история, и я вам сейчас ее расскажу как можно короче.
Джейн Рут слушала его рассказ, ни на минуту не спуская с Малтрэверса глаз, поводя пальцами вверх и вниз по ножке своего бокала. Когда он закончил, губы ее на несколько секунд сложились в раздумчивое «ммм».
— Первое исключено. Я не могу себе представить, что Кэролин убила этого самого Кершоу, но это — последняя строка рассказа, — заключила она. — Однако если вы с Люэллой думаете, что это возможно и она из-за этого погибла сама, давайте порассуждаем. Она часто рассказывала о тех людях, которых знала в шестидесятые годы, но никогда не называла этого имени, что, конечно, не имеет значения. Если вы правы, едва ли бы ей захотелось о нем говорить. Но, принимая во внимание то, что вы о нем рассказали, я бы запомнила, если бы она о нем упоминала. Извините, я бы рада вам помочь, но не могу.
— Хорошо, но я сам кое на что напал. Девушка Теда Оуэна была в районе Тотнэм Корт Роуд как раз в то время, когда погибла Кэролин… — и это мне кажется подозрительным.
— И не только вам.
— Вы хотите сказать, что вам тоже? — резко переспросил он, почувствовав, что его предположения встречают поддержку. Но она все разрушила, подтвердив слова Хофмана.
— Нет, полиции. Или они уже раздумали. Они спрашивали меня об этом романе. Я сказала, что Кэролин смирилась со своим положением и не чувствовала горечи или желания отомстить. Правда.
— Но она не давала развода.
— Потому что не могла, — возразила Джейн. — Поймите меня правильно. Кэролин была католичкой по убеждению, а не напоказ. Развод был в ее понимании зло. Но она знала, что впоследствии Тед сможет с ней развестись и пережила бы это. Это может показаться нелогичным, но развод принес бы ей облегчение, потому что… я не знаю… обозначил бы, что книга закрыта. Но завершить историю должен был Тед.
Принесли заказ, и их разговор на момент прервался. Вмешивая в свой салат майонез, Малтрэверс вернулся к разговору.
— Но Люэлла сказала, что, по словам Кэролин, Тед настаивал на немедленном разводе.
— Это было несколько раньше, — сказала Джейн. — Кэролин никогда мне ничего конкретно не говорила, но однажды, когда позвонил Тед, я их соединила, а когда вошла к ней в кабинет спустя целую вечность, они все еще разговаривали. Точнее спорили. Она говорила, что ей неважно, о каком количестве денег идет речь, развода не будет. Когда вошла я, она сказала ему, что ей надо работать и бросила трубку. Потом она сказала…
— Денег? — перебил Малтрэверс. — В «Скимитер Пресс» есть какой-то капитал, который подлежит разделу в случае, если…
— Нет, — оборвала Джейн. — Его «Скимитер» совершенно не касался. Кэролин сама основала издательство и управляла им.
— Но он говорил о деньгах и… минутку, — мысленно Малтрэверс просчитывал варианты, — что, если она умрет? Если он являлся ее единственным родственником, то…
— Нет. — Она моментально поймала ход его мысли. — Полиция проверяла. Они спрашивали, кто ее адвокат, у кого хранится завещание. Я им сказала, что они могут не тратить время на визит, я им все могу сказать сама. Кэролин мне говорила. Единственное достояние Кэролин — «Скимитер Пресс». Ей с Тедом принадлежал дом, в котором они вместе жили, пока не разъехались, потом они его продали, а деньги поделили. Свою долю она вложила в издательство, а жилье стала снимать. Она все собиралась купить квартиру, но не могла себе это позволить. По завещанию бизнесом должны распорядиться ее адвокаты. И, честно говоря, продажа издательства не принесет много денег.
— Но кому же они все-таки достанутся? — настаивал Малтрэверс.
Джейн таинственно улыбнулась ему.
— Сумма будет разделена на четыре части. Четверть пойдет местной церкви, четверть — Фонду спасения детей, еще одна Теду и последняя… мне. Я думаю, при большом везении ему достанется тысяч двадцать, но это очень оптимистичный прогноз. Основная доля пойдет на церковь и благотворительность, а Тед получит крошки. При его доходах он этого и не заметит.
Малтрэверс, ничего не сказав, вновь наполнил бокалы.
— Вы очень тактичны, — продолжала Джейн Рут. — Полиция была более любознательна. Для меня двадцать тысяч — большие деньги. Но я не глупа и не порочна. И никого не убью за сумму, слегка превышающую мою зарплату за год. Я не убила бы Кэролин и за все деньги, которые когда-либо были напечатаны. Я к ней была очень привязана, и очень горюю, что ее больше нет.
