Люэлла обернулась и посмотрела на могилу Кэролин.
— Ее там не будет, — ответила она и быстро ушла. Священник с сожалением проводил ее взглядом.
— Не огорчайтесь. Она потом оценит ваше приглашение. Мне кажется, что ее Бог живет в другом месте. Благодарю вас.
Они с Тэсс последовали за Люэллой, которая, поджидая их у своего автомобиля, рылась в сумочке в поисках ключей.
— Давайте, я поеду с вами, — предложила Тэсс. — Вам действительно не следует оставаться одной.
— Я себя чувствую нормально. — Люэлла нашла ключи и отперла машину. — Я возвращаюсь в магазин. Работа меня отвлечет. — Ее лицо выражало боль. Она взглянула на Малтрэверса: — Выясните, почему они ее убили.
Он обнял ее.
— Я постараюсь. Я тоже хочу это знать. Я вам буду звонить. — Люэлла, поцеловав Тэсс, уехала.
— Как ты собираешься это сделать? — спросила Тэсс.
— В данный момент меня больше заботит то, что кто-то пытается найти Дженни Хилтон. Может быть, загадка заключается в этом.
Малтрэверс почему-то ожидал, что контора Бедфорда окажется невзрачной, как обычно бывает в детективных фильмах. Но о том, что сыскное агентство находится на четвертом этаже (на третьем и пятом, зажимая его в сэндвич, располагались, соответственно, адвокатская контора и мастерская дизайнера), сообщала аккуратная табличка.
Выйдя из лифта, он ступил в засланный ковром коридор, художественное совершенство которому придавало хлебное дерево в медной вазе, стоящее перед дверью с матовым стеклом, на которой висела вывеска агентства. В безукоризненно чистом помещении офиса красивая девушка-диспетчер работала за компьютером, а сам Бедфорд, одетый в строгий костюм, как у управляющего банком, оказался похожим на доброго судью.
— Вы говорили, что придете, но, надеюсь, отдаете себе отчет, что я не смогу вам ничего рассказать, — предупредил Бедфорд, жестом предлагая Малтрэверсу сесть, — если вы конечно, не убедите меня, что я обманом вовлечен в нечто противозаконное.
— Не знаю, смогу ли я вас убедить, но прежде всего я ожидаю, что вы сохраните наш разговор в секрете, как если бы он был частью вашей работы.
— Это само собой разумеется. В нашем деле конфиденциальность это главное.
Бедфорд слушал, не сводя глаз с собеседника, явно не пропуская ни слова. Малтрэверс ограничился основными фактами, не упомянув о том, что подозревает Дженни Хилтон в убийстве и не сообщив о других своих версиях. Его рассказ и без того звучал убедительно.
— И это все? — наконец спросил Бедфорд. — Можно мне сделать несколько замечаний?
— Пожалуйста. Новый взгляд на вещи может помочь.
Детектив подался вперед.
— Что вам известно? Двадцать лет назад умер мужчина; женщина, которая знала его в те годы, умерла на прошлой неделе. По обеим смертям проведены дознания. Одна смерть квалифицирована как несчастный случай, по другой вердикт не вынесен. Вы считаете, что в том и в другом случае полиция не удовлетворена. Правильно?
— Они опрашивали мужа Кэролин и его подругу, — напомнил Малтрэверс.
Бедфорд спокойно возразил:
— Они разговаривали с ними в ходе расследования и, кажется, ничего не нашли. Подозревать — их работа, так что это ни о чем не говорит. Давайте перейдем к тому, что привело вас сюда. Вы полагаете, что Дженни Хилтон есть, что скрывать, если она не хотела, чтобы этот Кершоу упоминался в интервью, но вы не знаете, что именно она скрывает. Меня попросили узнать, где она живет, и вы усматриваете здесь какую-то связь. В чем она заключается?
— Если вы не говорите мне, кто ваш клиент, как я могу это узнать? Даже если за тайной стоит нечто зловещее? Учитывая то, что я сказал, вы не можете исключить такую возможность.
— При достаточном воображении возможно все, — заметил Бедфорд. — Я могу вам только пообещать, что буду иметь вашу информацию в виду, и если у меня возникнут основания что-либо подозревать, я сразу приму меры. Больше ничего не могу предложить. Если узнаете что-либо определенно, поставьте меня в известность.
— Обязательно, — заверил его Малтрэверс. — Кстати, по телефону вы сказали, что, может быть, ведется розыск из-за неуплаты долга. Это указывает на то, что ваш клиент — или ваша клиентка — занимается бизнесом. Это так, или этот вопрос тоже выходит за рамки конфиденциальности? Вы и на него ответить не можете?
— Боюсь, что не могу. Но я должен сказать, что упомянул неуплату долга только для примера. Вы ловко это подметили, но это вам ничего не даст. — Он поднялся.
Малтрэверс не был удовлетворен, но он исчерпал все свои аргументы, и у него не было оснований сердиться. Бедфорд явно вел солидное дело и выяснял информацию, которую люди имеют право знать. Все указывало на то, что он порядочный человек.
— Ну что ж, я сказал все, что хотел. — Он поднялся. — У меня почему-то стало спокойнее на душе после того, как я познакомился с вами. Я бы волновался, если бы вы оказались таким, как я ожидал.
— В этом виноваты, такие, как Чандлер с Богартом.[11] В промежутках между выступлениями в суде наша профессия не более романтична, чем коммерческое садоводство. Можно вас не провожать? Если мне понадобится, я с вами свяжусь.
