Александр Башкуев
Призванье варяга (von Benckendorff) ч.3,4
* ЧАСТЬ IIIa. Армейские сапоги *
"Слезы и пот
немногого стоят, - История пишется Кровью".
В моем взводе было тридцать девять штыков, считая со мной. Взвод делился на три отделения по десять человек в каждом. Во главе каждого офицер. Плюс я - командир взвода. И...
Пять мальчиков, приятных во всех отношениях. По одному в каждый взвод, один на троих офицеров и еще один - для меня лично.
В случае войны мой взвод "разворачивался" до размеров нормального батальона и поэтому рядовых солдат у нас не было.
Отделение Петера составляли крепкие ребята из деревень. Дети кузнецов, мельников и лесничих. С детства они привыкли покрикивать на родительских батраков и теперь им сам Бог велел стать "унтерами военного времени".
У Андриса служили "лица духовного звания". Их родители были сельскими батюшками, да викариями. А должность священника в наших краях скорей связана не столько с отправлением культа, сколь - врачебными функциями.
(Лютеранство считает, что для свершенья молитвы не нужен посредник, именно потому молитва и произносится на родном языке!)
Так что - если парням первого отделения полагалось командовать "быдлом", лекарям из "второго" предстояло сие "быдло" лечить.
Третьим отделением командовал Ефрем Бен Леви. Я не приветствовал сие назначение, но и - не противился. Мы считались друзьями с Ефремкой, но...
Составляли жидовское отделение сыновья гешефтмахеров. Все интенданты воруют и я не поспорю с сей максимой. Мало того, я считаю, - коль интендант не кладет в свой карман...
Раз человек не заботится о себе, как он радеет за прочих?! Сие нонсенс, и коль интендант за полгода не стал еще приворовывать, я избавляюсь от него всеми доступными способами.
Я не скрываю сего отношения к воровству и многие изумляются. Зато мои люди одеты, обуты и накормлены лучше всех прочих, а что еще нужно отцу-командиру?
(Коль припрет, я вызову сих хитрецов и - иль отдаю их солдатам, или... Они должны поделиться тем, что нахапали. Разумеется, временно. После сражения - я все верну! Кроме шуток...
Пару раз выходило, что сумма "одолженного" была беспардонна - иной вор запускал руку в казну шибче принятого. Что ж... Я все равно б отдал таким долг, если б они пережили сражение. А тут...
Бой в Крыму - все в дыму... Ну, вы - понимаете...)
Первая встреча с русскими случилась в Смоленске. (Витебск был нашим.) В столовой смоленского гарнизона нас остановили и предложили представиться. Я отрекомендовал моих спутников:
- "Офицеры Рижского конно-егерского полка. Следуем в Астрахань. Поручик Бенкендорф. Корнеты - Петерс и Стурдз. Прапорщик Левин".
Русские офицеры с явным интересом разглядывали нашу форму и непривычные знаки различия. Нас провели в залу, усадили за общий стол и хозяева, охочие до новостей, рады были поговорить со столь редкими гостями и узнать от них что-то новенькое. Тем более, что я к той поре говорил по-русски практически без акцента и меня (я сам удивился) русские тут же приняли за своего.
После первых тостов за знакомство и стаканов водки под грибочки и квашеную капустку, я стал для этих людей почти родным и наши языки развязались. Я никогда не видал сих людей второй раз.. Части смоленского гарнизона приняли на себя самый тяжкий удар французов при Аустерлице и мои случайные знакомцы могли выжить, если их за что-то перевели из Смоленска. Для меня же это была довольно случайная встреча и я не запомнил имен моих собеседников. Только лица...
Когда мой корпус в ночь Аустерлица прикрывал отход наших войск, я все вглядывался в лица умирающих офицеров, проносимых мимо нас в тыл, надеясь найти хоть одного из смолян, но... Лица людей были в грязи, саже и копоти боя, искажены болью и яростью и я никого не узнал. Сам не знаю, - зачем искал сих людей...
Наша задушевная беседа началась с того, как один из русских полковников сказал:
- "Поручик, разрешите Вас звать - Сашей, Вы разрушаете все мои представленья о немцах. Я всегда полагал вас нацией надменных ублюдков, которые пьянеют с одной рюмки и становятся настоящими свиньями. Вы же вполне пристойные люди и - выпить не дураки. К тому же ваши мундиры, как и у нас зеленые, а немцы носят черное и оранжевое. Вы что - не немцы?"
Я рассмеялся:
- "В какой-то мере вы правы. Вы встречали немцев курляндских. Это наши заклятые враги - католики.
Лифляндия ж присоединилась к России при Петре Первом и у нас с вами общие уставы по ношению формы. Разве что мы носим черное там, где вы носите красное - память о нашем монашеском прошлом. Курляндцы же носят цвета Ордена с золочеными клиньями - по польским уставам.
Мы легко пьем водку, потому что в наших краях не растет ничего, кроме пшеницы и ячменя, и нету обычая пить не по средствам. Курляндцы ж - богаче и любят пить дорогие и легкие французские вина и действительно - быстро пьянеют!"
Мое объяснение привело слушателей в полный восторг и мы выпили по сему поводу, а также за Петра, мою бабушку, за...
