Призвание полностью

Впервые в психиатрию Алина попала в 19 лет. Время было непростое, доперестроечное, начало 80-х годов. Однажды в студенческом общежитии к ней подошел однокурсник и спросил:

– Аля, хочешь вкусно поесть?

– Ну, допустим, – сказала Алина, ища подвоха в вопросе однокурсника, который ей симпатизировал, и тщетно добивался у нее взаимности.

– Пойдем ко мне, у меня много вкусностей. Поедим от души.

– Откуда?

– Из психушки, – сказал, смеясь однокурсник.

– Да, ну тебя, – отмахнулась Алина.

– Я серьезно, – поспешил остановить ее однокурсник, – я подрабатываю в психиатрии.

– В психиатрии?, – удивилась Алина, – как ты, студент технического вуза, можешь подрабатывать в психиатрии?

– Ну, не врачом же! Я ночной санитар.

– И что, много платят? – скептически осведомилась Алина.

– 70р, – похвастался однокурсник.

– Хватит заливать, – скептически продолжила Алина тоном прагматика, – на 70р. не купишь даже приличные джинсы. Вот я получаю стипешку 40р., плюс родители подкидывают 60р. в месяц, и то я не могу себе позволить вкусно поесть. Вот, за джинсы отдала 200р. и теперь вся в долгах.

– От тебя ничего не скроешь, ты права, я получаю от 130 до 170р. А хочешь, устрою тебя к нам на работу? Там так здорово! Там такие люди добрые работают, всегда покормят, и деньги не плохие.

И таким образом, Алина попала в психоневрологический интернат ночной санитаркой. Первое посещение интерната, когда Алину провели по этажу, показывая предстоящий фронт работы, повергло ее в шок. «О, нет! Это не для меня!» – вновь и вновь повторяла она про себя, следуя за старшей медсестрой.

– Работа у тебя начинается в 7 часов вечера. Твои палаты – это все двухместные, их всего 6. В каждой по две бабульки. Не бойся, они старенькие, смирненькие, а главное, опрятные. Все, что нужно им – это внимание. В твои обязанности входит – перестилка, переодевание бабушек, если в этом есть необходимость. И, конечно же, санитарное состояние палат – нужно протереть пыль, помыть полы, и, в общем, ничего такого, с чем бы ты не справилась. По ночам вас будет трое – две санитарки и одна медсестра.

Они вошли в одну из палат. Палата была небольшой, чистенькой, но, что больше всего удивило Алину, по домашнему уютной. Пожилая женщина сидела на стуле возле одной из кроватей спиной к вошедшим и смотрела в окно, будто вглядывалась вдаль. Рядом с ней на кровати мирно спал пушистый рыжий кот, свернувшись калачиком.

– Ася Яковлевна, – сказала, обращаясь к пожилой женщине старшая медсестра, – вот привела к вам новенькую девочку, студентку.

В это время старшую медсестру позвали к телефону.

– Извините, пожалуйста, вы пока пообщайтесь, я сейчас вернусь, – сказала старшая и спешно вышла из палаты.

Пожилая женщина, не оборачиваясь, жестом пригласила присесть Алину на рядом стоящий стул. Присаживаясь, Алина оказалась вблизи лица собеседницы, и у нее неизвестно от чего сжалось сердце.

– Студентка?! Как Вас зовут, моя хорошая? – спросила совсем по-старушечьи пожилая женщина, – и на кого мы учимся?

– Я – Алина, учусь в инженерно-строительном.

– Технарь. А специальность?

– Инженер-экономист.

– Не плохо, не плохо…– тут пожилая женщина повернула взгляд на Алину. Старческие глаза, мутные, словно пустые, смотрели сквозь Алину, и ее осенило, она ничего не видит. Тут сердце Алины опять сжалось от неизведанной ранее боли, она отвела взгляд в сторону, и увидела за дверью в закоулке полки, прикрученные к стене от пола до самого потолка, и забитые книгами.

– О-хо! Сколько книг! – восторженно вырвалось у Алины, – это чьи же?

– Мои, – опять прозвучал старушечий голос, – значит ты будешь ночами работать?

– Да.

– Как ты относишься к поэзии, деточка?

– По-разному, – уклончиво ответила Алина, чтоб не сказать, что плохо, т. е. никак. К своему стыду, она предпочитала поэзии прозу, у нее не было ни одного любимого поэта. Это в то время, когда в стране «поэт был больше, чем поэт».

– А к прозе?

– Гораздо лучше. Люблю читать…

– Любимые писатели?

– Достоевский.

– Скажите, пожалуйста! Позвольте полюбопытствовать, сколько

Вам лет? – спросила Ася Яковлевна, переходя на «Вы».

– 19, – ответила удивленная Алина,«причем тут возраст?».

– Ну, почему техвуз? – сказала себе под нос Ася Яковлевна. – И

какие же его романы Вы читали?

– «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Униженные и оскорбленные», «Идиот», «Игрок», – стала перечислять Алина.

– «Игрок»?– удивленно прервала ее собеседница, – ну, и как Вам?

– Это мое любимое, пожалуй.

– Даже так?! Деточка, Вы меня приятно удивили! «Игрок» никогда не входил в школьную программу. Даже во внеклассное чтение не входило. Где же Вы нашли его?

– В папиной библиотеке.

– Похвально, похвально. А кто Ваш папа?

– Математик.

– Да?… Вот почему технический вуз! Скажите, пожалуйста, а что

именно в Достоевском Вам нравится?

– Описание человеческих переживаний.

– А из ранних его произведений что Вам известно?

– « Чужая жена и муж под кроватью», – называя произведение

Алина густо покраснела.

– Как же ты покраснела, деточка!? – заметила пожилая женщина.

– Ася Яковлевна, как Вы могли это узнать?