Оставив кафедру, Всеволод Эрастович Салищев в течение многих лет был незаменимым консультантом и советником по организации учебной и методической работы в институте.
Кафедра оперативной хирургии находится под одной крышей с кафедрой патологической анатомии. Успехи соседей в научной и учебной работе подхлестывали, и я постоянно думал, как бы сделать так, чтобы не отставать от них.
Мы хорошо понимали, что залог успеха кроется в подборе коллектива и объединении его одной научной идеей. Здесь, на кафедре, мне стала особенно ясна глубина ленинского положения о необходимости сочетания старых, опытных кадров с молодыми. Я всеми силами стремился объединить усилия людей, направить их на решение актуальных вопросов теории и практики хирургии.
Поначалу, без достаточных знаний и опыта, было трудно браться за большое дело. Приходилось серьезно учиться самому и в то же время помогать расти молодым научным работникам.
Мой предшественник по кафедре И. С. Жоров разрабатывал проблему, связанную с перевязкой крупных артерий верхних и нижних конечностей в военно-полевых условиях. Он, как и я, столкнулся на войне с трудно объяснимыми случаями, когда перевязка поврежденного крупного сосуда нередко приводила к омертвлению конечности. Вернувшись с фронта, мы продолжили начатые ранее исследования.
Стали искать ответ на вопрос: почему в одних случаях перевязка подколенной артерии приводит к омертвлению конечности, а в других — нет? Один эксперимент следовал за другим. Тщательно изучали уже обобщенный к тому времени опыт военных хирургов.
Наши мысли и результаты экспериментов нашли подтверждение: у раненых с повреждением подколенной артерии, которым перевязывали кровеносные сосуды в верхнем углу подколенной ямки, омертвление голени, как правило, не наступало. Если же подколенная артерия перевязывалась в нижнем углу, результат был другим.
Аспирант В. М. Вольская, поставив ряд экспериментов, показала, что в восстановлении кровообращения конечности большую роль играет количество кровеносных сосудов, которые включаются в работу выше и ниже места перевязки артерии. Оказалось, что кровеносных сосудов выявляется больше, если артерия перевязывается в верхнем углу подколенной ямки, и, наоборот, их функционирует гораздо меньше при перевязке артерии в нижнем углу подколенной ямки. Так была внесена существенная поправка в методику операции.
Шаг за шагом вырабатывались рациональные методы перевязки сосудов бедра, голени, плеча, шеи. Наконец, встал вопрос о расширении показаний к применению шва на поврежденный сосуд, а также пластического замещения поврежденного участка сосуда биологическими или синтетическими материалами.
Каждый сотрудник кафедры экспериментировал самостоятельно. Один занимался перевязкой ягодичной артерии, другой — подключичной, третий — шейной. По вечерам, собираясь вместе, делились успехами, разбирали итоги, вместе думали. Искали и — находили. Эти работы становились основой будущих кандидатских диссертаций. Доцент А. А. Травин, который изучал проекцию кровеносных сосудов и нервов, конечностей человека на кожу, кости и суставы, работал одновременно над докторской диссертацией. Это были первые самостоятельные шаги молодых в науке.
И вот наступило время, когда стало ясно: одни анатомические исследования не могут в полной мере раскрыть всех сторон патологии сосудов. Выяснилось, например, что и при анатомической достаточности сосудов после перевязки магистрального ствола они могут не раскрываться, а находиться в состоянии резкого сужения; в результате наступает омертвление конечности. Этим в значительной мере и объяснялись малоутешительные результаты, получаемые при перевязке крупных артериальных стволов.
Вот тогда Н. Б. Доброва и В. И. Шумаков (до операции — перевязки сосуда в эксперименте) стали вводить в фасциальное влагалище сосудов[18] несколько кубических сантиметров 2-процентного раствора новокаина. При этом эффект получался разительный: боковые сосуды, или, как их иначе называют, коллятерали, раскрывались и функционировали после перевязки или пересечения магистрального ствола. Омертвления конечности не наступало!
Оказалось, что введение в сосудистое ложе обезболивающего вещества сразу же парализует на время нервный аппарат сосудистой стенки. Это способствует широкому раскрытию просвета кровеносных сосудов, по которым кровь беспрепятственно поступает к нижележащим тканям. Полученные в эксперименте на животных результаты позволили нам рекомендовать этот метод в хирургическую практику.
Вскоре профессор И. В. Шмелев проверил наши экспериментальные данные в клинике. Результаты оказались хорошими. Так был сделан первый шаг к установлению тесных контактов с клиникой.
