Да, глаза её смотрели на убийц с пламенеющей недетской ненавистью. Да, она клялась, что все они будут уничтожены. Да, в тот момент рождалось мерзеннейшее Проклятие, вгрызающееся в её душу на долгие годы. Но чувство, наполняющее самую глубокую часть её естества, чувство, пробуждаемое теплом и силой этих рук — было сильнее. Только сейчас, перед последней чертой, Амарта осознала, чем в действительности было то чувство. Оно давало надежду. Оно делало её любимой. Любимой совершенно незнакомым человеком, которого она никогда раньше не видела и больше не увидит…
…Амарта открыла глаза и почувствовала, что улыбается. В окошко подвала проникал ранний свет нового восхода. Тело было немым и безвольным, но боль прошла. Дышалось еле-еле, однако кровь больше не забивала дыхание. И всё это было неважно. Амарта чувствовала совсем недавнее прикосновение тёплых рук, словно её только-только опустили на сырой пол этого подвала. Будто кто-то сильный и добрый держал её на руках до самого рассвета.
Амарта улыбалась. Ещё немного, и солнце взойдёт над городом. И мысли о вечном падении в Чёрный Провал будут удаляться дальше и дальше.
Марк не ожидал, что Никта первой попросит прощения, едва он войдёт в дом.
— Маркос, прости. Элейна меня назвала полной дурой и вполне заслуженно…
— Это ты меня прости, Никта.
Он торопливо рассказал ей о произошедшем в доме архивариуса. Никта слушала молча. Единственный вопрос, который она задала, прозвучал очень тихо:
— Амарта тоже мертва?
Марк опустил голову.
— Не знаю, наверное. Радагар так сказал… Молюсь, чтобы это было неправдой.
Лейна, с повязкой на лбу, всё ещё страдая от головной боли, гневно ударила ладонями по столу.
— Ненавижу их, ненавижу! Почему Сильвира не разгонит всё их гадючье логово!
Иолас взбудораженно ходил по комнате, перебивал, переспрашивал и в конце концов яростно выпалил:
— Проклятый секутор! Гадесова ведьма! И надо же, чтобы смерть досталась именно несчастному старику!
Марк наскоро объяснил, почему ему с Никтой и Лейной надо немедленно уходить из дома вольных стрелков.
— Понятное дело, — поддержал его Иолас. — Серые только и ищут повод выдворить наш орден из города. Чего доброго заявят, что мы укрываем преступников.
Марк встал и решительно посмотрел в глаза хранительницы.
— Никта, я пойду по следу Мелфая один. Если твоя судьба связана с сельвой — прошу тебя, возвращайся домой…
— О чём ты говоришь, Маркос? — с недоумением, переходящим в возмущение, ответила хранительница. — Мы же только что с тобой объяснились!
— Оставить тебя сейчас одного было бы… очень недостойно, — добавила Лейна в традициях Школы рыцарей юга.
— У меня есть повозка и пара лошадей, — быстро проговорил Иолас. — Так и быть, довезу вас до ближайших загородных конюшен. Куда направитесь?
Марк поглядел на Никту. Свет лампады в её глазах чудился ему неким знамением, предвещающим войну и пламя пожарищ. Спокойный голос хранительницы прозвучал для него неожиданно:
— В сторону Скал Ящеров. И, пожалуйста, если у тебя есть верёвка подлиннее, дай нам.
Иолас поглядел на неё, как на безумную.
— Ты собираешься идти в Анфею через Скалы Ящеров?
— Всё же лучше, чем через Белое Забвение.
— Почему не через Горную таможню?
— Это семь дней пути. А через Скалы Ящеров — четыре. Нам не догнать Мелфая в Белом Забвении, но мы сможем перехватить его в Зелёной Идиллии. Если, конечно, он туда дойдёт.
Иолас кивнул и вышел за дверь, проронив по ходу:
— Ладно уж, довезу вас до самих Скал. Давненько там не бывал.
Серая тень скользнула к повозке, едва Иолас взялся за вожжи.
— Стоять!
— Спокойно, это Эльмика, — сказал Марк, вспомнив, что ничего не успел рассказать друзьям о юной магессе. — Она с нами.
— С нами? — ощетинился Иолас. — Когда ты успел заручиться поддержкой серых, Маркос? Решил пойти путём достославного Радагара?
Девушка в сером магическом халате с тонкой магической тростью в руках и кожаной сумкой за плечом проворно залезла в повозку.
— Трогай, вольный, да побыстрее. Сюда идёт отряд городской стражи.
— А ну вылезай. Мигом! — приказал Иолас.
— Ах, вот как! Хорошо. Вылезу. Только прощаться не буду. Потому что очень скоро догоню вас. С отрядом стражи, — отрывисто, с паузами выпалила девушка.
— Вот… крыса!
Серые брови Эльмики негодующе сдвинулись, юная магесса схватилась за трость. Марк вовремя перехватил её за запястье.
— Спокойно! Иолас пошутил. Ты едешь с нами.
Эльмика недовольно высвободила руку, однако успокоилась на диво быстро. Зато Иолас поглядел на Марка сначала с недоумением, затем с вызовом:
— Ты собираешься разделить поход с этой шпионкой серых?
Марк не ответил, неожиданно обозлившись на Иоласа.
— Зачем тебе с нами, Эльмика? — спросила Никта, изучая глазами трость и одеяние юной магессы.
— Мелфай мне нужен больше, чем вам, — гордо ответила та.
— Ты в него влюблена? — с неуместной прямотой спросила Лейна.
Эльмика фыркнула.
— Тебя это не касается.
— Нет уж, касается, если ты собираешься ехать с нами в одной повозке, — настояла Никта.
