— А я ненавижу курицу. Она противно пахнет. — соврала Франческа, отвернувшись в сторону что бы не видеть еды.
— Надо же, я недавно слышал совсем иное. Кто-то несколько часов назад мечтательно рассказывал стенкам об аппетитной курочке с яблоками. — расхохотавшись поведал капитан, пересев на другую сторону кровати что бы вновь оказаться лицом к лицу с Франческой.
— Откуда вы знаете? — в недоумении воскликнула девушка, на мгновение даже забыв об этом возбуждающем аппетит запахе.
— А как же сгорбленный смотритель узницы? Он наблюдал за тобой каждый день, когда приносил еду.
— Ну конечно, он ведь все вам докладывал. — догадалась Мун, — Это только со мной он играл в глухонемого. Не исключено что по вашему велению. — бросив гневный взгляд на капитана, заключила девушка.
— Докладывал? Нет, вовсе нет. — категорически заявил мужчина, расплывшись в широкой улыбке. — Знаешь, я люблю маскарады, увлекательное действо. — вдруг ни с того ни с сего добавил капитан, после небольшой паузы.
— Маскарады… — повторила Франческа, не понимая к чему было употреблено это слово. А мужчина тем временем отложил мешок, принявшись с многозначительным взглядом развязывать плащ. Какого же было удивление Мун, когда под ним она увидела грязную одежду дряхлого старика.
— Ах да, бороду забыл в покоях. — снимая капюшон и демонстрируя седую голову, констатировал капитан. Затем он встал с кровати и сгорбившись над пленницей, протянул ей дрожащую руку.
— Так… Так это вы навещали меня в виде старца! — привстав с кровати, наконец прозрела девушка.
— Боже, какая проницательность! — похлопал в ладоши мужчина, вновь не в силах сдержать своей улыбки.
— Зачем вы следили за мной? Какое вам дело до меня? Заточили, заставили страдать — радуйтесь. Разве вам мало!? — спросила Мун, тихо опустившись обратно на кровать.
— Я люблю не упускать ни единой детали, когда устраиваю спектакль. — пояснил капитан, вновь вернувшись к мешку.
— Довольно! Уйдите, пожалуйста, я не могу больше выносить ни вас, ни этого запаха. Лучше просто убейте меня. — подняв до этого опущенную голову злобно проговорила Франческа. Глаза её вспыхнули такой неистовой ненавистью, что рука капитана так и замерла в воздухе не опустившись в мешок.
— Ладно, ладно. Успокойся. Я все понял. — ласково и мягко сказал мужчина, на этот раз больше не улыбаясь. — На самом деле я принес эту еду тебе. Держи. — протягивая мешок Мун, проговорил капитан.
— Мне? — переспросила Франческа моментально вытянув кисть для того что бы взять столь желанное угощение, но вдруг остановилась. — Отличная шутка. Новый подвох? Так и знала. А может вы яд туда подсыпали? Это было бы в вашем стиле… — спешно затараторила пленница, оживившись.
— Яд? Нет. Так быстро убить тебя и так глупо… Ты плохо знаешь мой стиль, дорогая.
— Тогда откуда вдруг такая щедрость? — прищурившись, полюбопытствовала Франческа. — Я больше не верю в вашу доброту. Это опять очередная часть вашей жестокой игры. — громко заверила Мун выдвинувшись всем корпусом вперед, глядя прямо в глаза мужчине.
— Я… Эм… Нет, не в этот раз. Я конечно чудовище, но не самое законченное. — заверил капитан, впервые говоря искренни. — Но если ты не хочешь есть… — начал он нарочно употребив такое построение фразы. И оно сработало. Франческа не задумываясь больше ни на минуту выхватила еду из его рук. После чего, позабыв обо всех правилах этики, с жадностью приступила к поглощению столь желанной пищи.
Несколько дней темницы что были подобны аду, наконец, закончились для Франчески. Доброта капитана в тот день когда он принес ей еду прямо таки не знала границ. Помимо того что он накормил свою пленницу, мужчина даже отпустил Мун на прогулку. Правда в сопровождении нескольких стражников. Невероятно радостно было для Франчески видеть зелень вокруг, чувствовать запах моря, ощущать пусть даже иллюзионную, но все-таки свободу. Несколько раз в пути пленница помышляла о побеге. В какой-то момент она чуть было не кинулась в воду, когда солдаты поднимались на гору. Но каждый раз Франческа останавливалась, боясь провала и шаткости собственного плана. Так проходили дни. И постепенно девушка окончательно смирилась со своим нынешним положением.
Когда её доставили в покои капитана она чувствовала себя даже счастливой. После бесконечно тянувшихся дней в заточении, все что она видела свидетельствующее о бурлящей вокруг жизни приносило ей удовольствие. Голодом её больше не морили, пытка одиночеством закончилась и Мун все никак не могла надышаться дарованной ей милостью. Да, теперь она считала это невероятной любезностью со стороны капитана и уже долгое время не настаивала на том, что бы её отпустили на свободу.
— Я вижу тебе стало нравиться находиться у меня в гостях. — промолвил однажды капитан, когда Мун пребывала в его покоях сидя на стуле у полки с множеством книг. Мужчина расположился в широком обшитом бархатом кресле, наблюдая за пламенем факела на стене.
