– Ты прав. Я тоже думал об этом. Вудс говорил со мной на эту тему неделю назад, но я был тогда так занят телами на кладбище и расследованием бредовых телефонных звонков, что у меня не было времени все это обдумать. Я, наверное, за последние две недели спал не более десяти часов. – Он посмотрел на брата. – Ты хочешь подготовить презентацию?
– Конечно.
– Мы сделаем ее вместе. Это придаст ей больше веса. – Роберт прочистил горло. – У тебя есть крест?
Рич отрицательно покачал головой.
– Нет. Хотя я уверен, что он есть у Кори.
Роберт подошел к своему столу, открыл верхний средний ящик, достал из него тонкую золотую цепочку с висящим на ней распятием и бросил ее брату.
– Вот. Возьми. Я найду еще.
– Я уверен, что Кори…
– Эта для тебя. Достань еще для Кори и Анны, если у них нет. Купи также нефрит, раз уж ты этим занялся. Сходи в ювелирный магазин Фрица. Запиши это на мой счет, если у тебя трудно с деньгами. Фриц обязан мне за одну услугу.
Рич пристально посмотрел на брата, затем медленно кивнул и сказал:
– Спасибо.
Роберт закрыл ящик, но не посмотрел Ричу в глаза.
– Просто сделай это.
Что она вообще здесь делает?
Шелли глядела через лобовое стекло микроавтобуса на дом Сью. На боковой стороне дома светилось квадратное окошко туалета, но все остальные окна были темны. Сью и остальные члены семьи спали как убитые. Спящие. Убитые.
Шелли поежилась.
– Сколько времени? – спросил мистер Хилман, смотритель кладбища.
Позади нее кто-то завозился.
– Час тридцать, – сказал мистер Граймс.
Шелли обернулась и посмотрела на двух мужчин и на силуэты других людей, находившихся внутри микроавтобуса. В нем чувствовалась атмосфера радостного возбуждения, и хотя Шелли тоже ее ощущала, хотя у нее ускорился пульс и ей не терпелось выйти и приступить к работе, она чувствовала, что все они были как-то уж слишком возбуждены и взвинчены и могут сегодня зайти слишком далеко. Это пугало ее. Это сильно пугало ее.
Все началось достаточно невинно. В прошлое воскресенье она пошла в церковь Святой Троицы. До нее доходили разные слухи и пересуды, и ей стало интересно. Служба проводилась снаружи, на свободном участке позади церкви, и там было более ста людей, сидевших на скамейках, складных стульях, одеялах и просто на камнях.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как она была на религиозной службе, и Шелли не знала, что подвигло ее посетить эту. Она помнила, что церковь была пресным и довольно скучным местом – как документальный фильм: ты знаешь, что он хороший, но не получаешь никакого удовольствия.
Но от проповеди Уиллера она получила удовольствие.
О да, она ей очень понравилась.
Проповедник все ей растолковал. Ее темой были не притчи из прошлого, не библейские истории, которым две тысячи лет. Он говорил о настоящем. И о будущем. Это был разговор о грядущем мире, который заворожил ее… не только ее, но и других людей, которые сидели там, не обращая внимания на холодный пустынный воздух, увлеченные проповедью. Пастор Уиллер не говорил банальности, не делал смутных прогнозов об отдаленном будущем. Он говорил конкретно, объясняя, что Иисус все начнет сначала – сокрушит католиков, похоронит баптистов, раздавит методистов. Иисус любит кровь, говорил проповедник, и вкус человеческой плоти. Христос будет пировать, поедая тела усопших, в том числе и испорченные тела нечестивых, и очистит землю. Их выброшенные кости будут лежать вдоль шоссе 370 – границы пути праведников, который ведет через безжизненную пустыню к церкви Живого Христа.
Людей, сидевших рядом с ней, проповедь по-настоящему захватила, они кричали «аллилуйя» и «слава Иисусу!», и Шелли кричала тоже. У нее раскрылись глаза, будто она просто существовала как-нибудь двадцать два года своей жизни, но сейчас, наконец, получила приглашение в настоящую жизнь. Все непонятные слова, все фрагменты и осколки мыслей, которые Шелли узнала и усвоила за эти годы, вдруг встали на свои места, как фрагменты головоломки, и она вдруг поняла, зачем родилась и зачем пришла сюда.
Служить Господу Иисусу Христу.
И Иисус будет среди них на следующей неделе.
После проповеди Шелли осталась среди прихожан; она никого из них не знала, но хотела со всеми познакомиться. Она заметила мистера и миссис Граймс, в магазине которых, «Ранч Маркет», не раз бывала, и пошла к ним. Они разговаривали с группой из пяти или шести других мужчин и женщин, и все повернулись к ней, когда она к ним подошла.
– Иисус ненавидит китаёз, – сказала миссис Граймс. – Пастор сказал на прошлой неделе, что Господь ненавидит этих косоглазых язычников.
– Да, – сказала Шелли, кивая. Она не знала, почему согласилась с этим, – просто чувствовала, что это правильно.
– Вы хотите помочь нам выкурить их? – спросил другой мужчина и усмехнулся.
Было что-то заразительное в его ухмылке, и Шелли тоже улыбнулась ему. Он показался ей знакомым, и она знала, что видела его где-то в городе.
Мистер Граймс одобрительно кивнул.
– Тогда вы с нами.
