Однако она должна узнать правду. Цель ордена благородна и возвышенна, она спасла уже немало жизней и спасет еще больше. Женевьева хотела вступить в орден задолго до того, как тот Страж явился в ее родную деревню в поисках новобранцев. Что, если в речах Брегана и вправду есть зерно истины? Прекратить Мор. Навсегда. Разве такая цель не стоит любой жертвы?
Женевьева взяла Брегана за руку. Она дрожала как осиновый лист и никак не могла унять эту дрожь.
– А как же… как же остальные? – неуверенно спросила она.
– Насчет их я ничего не могу обещать.
– Бреган, ты уверен, что этого можно достигнуть?
Брат улыбнулся, обнажив зубы – желтые и пугающе острые, намного острее, чем помнилось Женевьеве. Зубы порождения тьмы.
– Я уже больше ни в чем не уверен, – сказал он.
С этими словами он повел Женевьеву вперед, в глубину туннеля, в темноту, и далекая мелодия взмыла, превратившись в слитный хор, который заглушил все остальное.
Когда отряд проснулся, обнаружилось, что Женевьева исчезла. Куда она направилась, догадаться было нетрудно. Келль проклинал себя за то, что сделал глупость и согласился, когда Женевьева сама вызвалась нести стражу, хотя у Мэрика были на этот счет другие мысли. Командор бросила их спящими и беззащитными. Кто угодно мог напасть и перебить всех до единого – и ради чего? Ради того чтобы Женевьева могла отдаться своему безумному желанию непременно отыскать брата. Король даже сомневался, что она в самом деле стремится предотвратить Мор.
Другие, впрочем, верили ей безоговорочно. Дункан, особенно удрученный уходом Женевьевы, метался по стоянке и запальчиво твердил о том, какая она дура. Подобная манера говорить о командоре показалась Мэрику по меньшей мере странной, и он поневоле задумался, что же произошло между Дунканом и Женевьевой в ее сне.
Ута посмотрела, как паренек мечется по стоянке, и знаками показала, что они должны пойти за командором. Остальные вначале ничего не сказали, только обменялись неловкими взглядами. Мэрик понял, о чем они думают. Отправляясь на поиски командора, они выполняли долг Серого Стража. Если при этом они до сих пор считали, что существует возможность предотвратить близкий Мор, – долг Серого Стража состоял и в этом, однако к Мэрику он никакого касательства не имел. Король уже выполнил свои обязательства, и никто из них не мог в здравом уме требовать, чтобы он отправился на верную – почти верную – смерть.
Тогда Мэрик поглядел на Фиону и обнаружил, что она искусно избегает смотреть ему в глаза. Проснулся он один, и с тех пор они не сказали друг другу ни слова. Собственно, эльфийка вообще почти ничего не говорила. Насколько мог определить Мэрик, она нисколько не злилась. Быть может, Фиона просто старалась сделать вид, что ничего не произошло или что все происшедшее было минутной слабостью – не более. Быть может, он слишком много говорил о Катриэль. Тогда, восемь лет назад, у них тоже была ночь любви – именно здесь, на Глубинных тропах, и не сравнивать эти две ночи было попросту невозможно.
Мэрик сказал Стражам, что он, конечно же, пойдет с ними. Обратной дороги теперь не было – точно так же, как не было ее после боя с драконом. Они зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад. И не важно, верил ли теперь Мэрик в предсказания ведьмы, – он был обречен пройти этот путь до конца.
А потому они спустились вниз. Фиона шла первой, и ее посох ослепительной белизной сиял в зеленоватом сумраке. Они старались двигаться быстро – насколько хватало сил. Один взгляд на лица Стражей сказал Мэрику все, что ему нужно было знать: порождения тьмы вернулись. Даже он сейчас мог расслышать едва различимый признак их приближения – дальний монотонный гул, который с каждой минутой становился все ближе.
– Когда они нас нагонят? – спросил он у Келля.
Охотник напряженно вглядывался в темноту, и в его светлых глазах появился опасный блеск. Внезапно он сорвал с плеча лук и пустил стрелу. Кромсай, припавший к его ногам, зарычал, шерсть его встала дыбом. Дункан выхватил сильверитовые кинжалы и, морщась от напряжения, тоже вгляделся в темноту, выискивая невидимого врага.
– Теперь уже скоро, – вполголоса бросил он Мэрику.
– Так быстро? Откуда они все взялись?
– Не знаю. Они и впереди и позади нас.
– Их можно как-нибудь обойти?
Дункан не ответил, и весь отряд бросился бежать. Фиона вскинула посох, выкрикнула защитное заклинание – и над каждым в их небольшом отряде возникло голубое сияние. Они прибавили ходу, увидев впереди перекресток. Там было три ответвления, и во всех туннелях стоял сумрак, пронизанный зеленоватым свечением.
Келль махнул рукой, призывая спутников остановиться, и пристально вгляделся по очереди во все туннели. Мэрик крепче стиснул рукоять меча, сердце его затрепетало от страха. Все прочие тотчас заняли оборонительную позицию, встав спиной к охотнику и держа оружие наготове. Нечеловеческий гул порождений тьмы, казалось, доносился со всех сторон.
– Они во всех туннелях.
Келль нахмурился, усиленно размышляя. Кромсай рычал на темноту, скаля клыки, и охотник рассеянно погладил пса по голове, успокаивая.
