Женевьева сумрачно огляделась по сторонам.
— Узнаешь какие-нибудь приметы? — спросила она у Мэрика.
Он покачал головой.
— Тогда пошли дальше.
Женевьева безжалостно подгоняла спутников, каждую минуту опасаясь нападения порождений тьмы. Другие Стражи, судя по всему, считали, что это вряд ли возможно. Вес говорило о том, что они оторвались от погони, и если твари до сих пор разыскивают их, то рыщут они где-то в лабиринте пещер, которые отряд уже покинул. Эта мысль нисколько не успокаивала командора, и с каждым часом пути она становилась все резче и напряженнее.
Дважды они миновали боковые туннели, и входы в эти туннели были отмечены каменными арками. Ута знаками объяснила, что это заброшенные тейги, хотя какие именно — понять было невозможно: все надписи, если они только были, уничтожили время и наступление скверны. Всякий раз гномка стояла у входа и неотрывно, печально смотрела в темноту, сжимая и разжимая кулаки. Мэрик поневоле задумался, каково это для нее — знать, что некогда ее сородичи правили огромной империей, которая ныне превратилась в бледную тень самой себя.
Через несколько часов они дошли до места, где участок. Глубинных троп почти весь обвалился, образовав зияющий провал, затянутый темнотой и паутиной. Стена с одной стороны уцелела, и вдоль ее подножия тянулся узкий карниз, по которому едва можно было пройти. Путники разглядывали карниз с подозрением, но Ута, похоже, была уверена, что он достаточно прочен. Конца провала видно не было. Посох Фионы не мог осветить всю дорогу, и им оставалось лишь надеяться, что пропасть где-нибудь да заканчивается.
Женевьева пошла первой, отвергнув все возражения доводом, что у нее самые тяжелые доспехи. Если она не сможет пройти по карнизу сейчас, то тем более не сможет и после. Келль обвязал ее талию веревкой, однако Мэрик сильно сомневался, что это поможет. Это было сделано, скорее, для успокоения совести.
И тем не менее командор без колебаний двинулась вперед, прижимаясь спиной к стене. Вскоре она исчезла в темноте. В молчании текли минуты, и все напряженно следили за веревкой, которую Келль понемногу выпускал из рук. В тот самый миг, когда казалось, что веревка вот-вот кончится, ее резко дернули. Дважды. Женевьева перебралась на ту сторону.
Мэрик шел одним из последних и пережить еще раз подобное приключение не согласился бы ни за какие коврижки. Медленно передвигая ноги вдоль по карнизу, он едва ощущал, что под ним есть хоть какая-то опора. В непроглядной тьме казалось, что он завис над бездной и вот-вот канет в нее. Один раз ему пришлось остановиться и постоять, прижавшись головой к стене и зажмурившись, чтобы мир перестал вертеться перед глазами. Лишь настойчивое подергивание веревки вынудило его двигаться дальше, ступать шажок за шажком к далекой светящейся точке на той стороне провала.
Когда король наконец шатаясь соступил с карниза, он весь дрожал и обливался потом. Келль подхватил его, и тут убежала Фиона. Мэрику трудно было вообразить более приятное зрелище, чем ласковый свет ее посоха.
— Все в порядке? — озабоченно спросила она.
— Я не свалился, — нервно хихикнул Мэрик.
Эльфийка одарила его суровым взглядом:
— Это означает “да”?
— Э-э… пожалуй.
Фиона презрительно фыркнула и, круто развернувшись, зашагала прочь. Мэрик искоса поглядел на Келля, но охотник лишь пожал плечами. Он и сам ничего не понимал.
Путники двинулись дальше, уже по новому участку Глубинный троп, где своды туннелей казались Мэрику выше. Где-то туннели были неглубоко затоплены тухлой водой, где-то их настолько заполонила скверна, что путникам пришлось прорубать себе дорогу в черной слизи. Тут особенно пригодился меч Мэрика — черная дрянь покорно расползалась перед клинком, охваченным голубым пламенем рун.
Один раз отряд прошел через зал, вдоль стен которого выстроились в ряд гномьи статуи — почти все обрушенные либо до неузнаваемости заросшие мхом и лишайником.
Как раз в тот миг, когда Мэрик уже готов был рухнуть от безмерной усталости, он заметил на одной из стен руны, почти целиком скрытые слоем пыли и грязи.
— Погодите! — выкрикнул он.
Женевьева приказала всем остановиться и с обеспокоенным видом повернулась к Мэрику. Он подбежал к стене, стер перчаткой пыль и счастливо улыбнулся, заметив знакомые знаки. С тех пор как он увидел их впервые, прошло уже немало лет, однако они отчетливо запечатлелись в памяти.
— Я узнал эти руны! — воскликнул он. — Мы проходили здесь! То есть я проходил, когда был здесь в прошлый раз. Мы шли этой дорогой!
— Ты уверен? — скептически осведомилась Женевьева.
— Может, они просто похожи, — прибавил Дункан.
Ута шагнула к стене и внимательно обследовала руны. Затем она повернулась к остальным и сделала несколько жестов, которые Мэрик понял и без перевода.
— Здесь не написано “Ортан”, верно? Это другой тейг.
