Призыв полностью

Ее отец остановился на школьной парковке. Там стояли два запыленных автобуса, еще несколько автомобилей, но в целом машин было гораздо меньше, чем обычно. Капху гирнгси добился своего. Мог ли Джон отправиться на игру? Сью считала, что это маловероятно. Брат не любил спорт, не участвовал раньше в школьных мероприятиях, а если и хотел заняться чем-то с друзьями после школьных уроков, то всегда звонил домой. Тем не менее она поделилась своими сомнениями с отцом, который быстро припарковался на одном из свободных мест.

– Мы поищем его, – сказал он. – Может быть, он здесь.

В его голосе было больше надежды, чем убежденности, и эта нотка надежды, смешанной с отчаянием, в голосе отца заставила Сью вздрогнуть. Брата могли убить. Или похитить и отдать капху гирнгси.

Может быть, она никогда больше не увидит его живым.

Девушка ощущала не гнев, а испуг, опустошенность и усталость.

– Сью.

Это был шепот: слабый, едва слышный. Источник был где-то поблизости, но, если бы он прозвучал на секунду раньше, то на фоне криков футбольных болельщиков она бы его не расслышала.

Ее отец уже поднимался по разбитым бетонным ступенькам, которые вели к спортивному залу и футбольному полю. Сью хотела было окликнуть отца, но не решилась, потому что боялась не расслышать голос, если он снова ее позовет. Девушка неподвижно стояла рядом с машиной.

– Сью! – снова окликнули ее; голос был слабый, почти шепот, но знакомый.

Нахмурившись, Сью направилась к мусорным контейнерам, стоявшим у низкой кирпичной стены на расстоянии в несколько парковочных мест. Ей показалась, что она заметила какое-то движение в тени между синими металлическими стенками двух контейнеров, и девушка осторожно пошла к ним.

– Сью!

Это был Джон. Теперь Сью его увидела: он сидел, опершись на стенку ближайшего к ней контейнера.

– Отец! – позвала Сью.

Она не стала проверять, услышал ли ее отец, а бросилась в промежуток между металлическими контейнерами. Джон сидел, но не прямо, а почти в позе эмбриона, опустив голову на колени. Его лицо было лилово-красным, под глазами были синяки, разбитые губы распухли, из носа текла кровь. Засохшая кровь была также на его разорванной футболке; штаны были не застегнуты, потому что клапан ширинки отсутствовал. Сью опустилась на колени рядом с братом, ей было до боли жаль его и хотелось плакать, и еще ей хотелось ударить кого-нибудь; и еще она желала, чтобы все это произошло с ней, а не с братом. Она еще никогда не видела кого-то из членов своей семьи раненым или испытывающим сильную боль, поэтому ей было особенно тяжело.

– Что случилось? – спросила она.

Джон снова ответил шепотом, и она поняла, что он с трудом может шевелить своими разбитыми губами.

– Они избили меня. Они сказали, что бог велел им сделать это. Они сказали, что бог не любит… китайцев.

Ее отец подбежал к ним, опустился на колени рядом с Джоном, взял мальчика под мышки и посадил его прямо.

– Китаёза, – сказал отец на английском. – Они говорили «китаёза».

Это было утверждение, а не вопрос. Джон утвердительно кивнул.

Сью подумала о пасторе Уиллере, и у нее похолодело внутри.

– Кто это был? – спросила она.

– Я занимаюсь вместе с ними физкультурой. Буч, Джей Ди, Рик и Мария.

Он заплакал.

– И Расс, и Ким, и мистер Питерс.

– Твой учитель?

Джон утвердительно кивнул, вытирая глаза и морщась от боли, когда его пальцы прикасались к синякам.

Крики футбольных болельщиков теперь уже не казались такими уж нормальными и безопасными.

– Руки у тебя не сломаны? – спросил мальчика отец на китайском. – А с ногами все в порядке? Ты можешь идти?

Джон утвердительно кивнул.

– Пить, – сказал он. – Я хочу пить.

– Мы отвезем тебя домой.

– Может быть, лучше отвезти его в больницу? – предложила Сью.

– Твоя бабушка сможет о нем позаботиться. Я теперь не доверяю больнице.

Сью кивнула. Убежденность слов отца напугала ее. Несмотря на все то, что она сказала бабушке, утверждая, что их семья должна стать более открытой, больше общаться, больше говорить с людьми, она поняла, что тоскует по тем дням, когда ее отец был непоколебимо уверен в себе. Ее успокаивало то, что родители представлялись ей надежным островом в бурном житейском море. Возможно, было нечестно, что мать и отец скрывали от нее свои мысли, сомнения и страхи, но это делало Сью увереннее, поскольку она знала, что у нее есть надежная поддержка дома. Теперь все стало неустойчивым, и это пугало ее.

Отец дал ей ключи и велел вести машину. Она поспешила к «универсалу» и подогнала его поближе к мусорным контейнерам. Отец помог Джону сесть на заднее сиденье и сам сел рядом с ним, после чего Сью выехала с парковки.

– Мы поедем домой или в ресторан? – спросила она.

– В ресторан, – сказал отец. – Заберем твою бабушку и тогда уже поедем домой.

– Мне холодно, – Джон сказал это очень тихо, и Сью пришлось прислушиваться, чтобы понять его.

– Закрой окна, – приказал ее отец.

Сью нажала на подлокотнике водительского кресла кнопку, контролировавшую все окна. Затем замедлила ход, просигналила и выехала на шоссе.

– Почему они избили тебя? – спросила она у брата. – Была какая-то причина?