Сью молча закрыла дверь. Сейчас она чувствовала себя даже больше напуганной, чем раньше.
Бабье лето внезапно закончилась. После полуночи температура резко понизилась, и лето сразу превратилось в зиму без всякой промежуточной осенней стадии.
Утром было холодно, и, когда Роберт проснулся и вышел из кухни, половицы под его босыми ногами показались ему холодными, как сталь.
Он насыпал молотого кофе в свой старый гейзерный кофейник, включил черно-белый телевизор на кухонной стойке и сел за стол, ожидая, когда кофе будет готов. Раньше бабье лето в Рио-Верди никогда не было таким долгим, и это тревожило Роберта. Наступление холодов также было дурным знаком, и он подумал о том, не умер ли кто-то еще сегодня ночью.
Еще какое-то время Роберт сидел, уставившись на тусклый металл кофейника, а потом встал и пошел в гостиную. Там он набрал номер полицейского участка и спросил Теда, все ли в порядке. Он был рад услышать положительный ответ, однако все еще чувствовал беспокойство.
По дороге на службу Роберт остановился у дома Рича и зашел к нему без предупреждения.
Кори уже ушла, Рич брился в ванной. Дверь открыла Анна, радостно выкрикнула: «Дядя Роберт!» – и обняла его.
Улыбаясь, он взял девочку на руки и поцеловал ее в лоб. Она хихикнула и потерла лоб одной рукой, а другой обшарила нагрудный карман на рубашке дядя.
– Где мой подарок? – спросила она.
Роберт притворился озадаченным.
– Подарок? Какой подарок?
Анна засмеялась и хлопнула его по плечу.
– Ну где он?
– Гм. Дай мне подумать.
Он достал пластинку жевательной резинки «Джуси фрут» из левого переднего кармана своих брюк, обнял девочку этой рукой за шею и притворился, будто достал резинку у нее из уха.
– Ой! А откуда здесь жевательная резинка?
Роберт опустил Анну на пол, и она побежала в дом в свою комнату.
– Спасибо, дядя Роберт!
Он пошел вслед за ней в коридор.
– Рич! Ты дома?
Его брат высунул голову из ванной, шея в хлопьях пены.
– Да. А в чем дело?
– Ты сегодня занят?
– Может быть. А почему ты спрашиваешь?
– Я подумал, что следует навестить Пи Ви. Ты хочешь со мной поехать?
Рич вытер полотенцем остатки пены.
– Ты собираешься говорить с ним о ФБР или о вампирах?
– И об этом, и о том.
– Вампиры? – крикнула Анна из спальни.
– Вот ведь любопытная козюля, – хмыкнул Рич. – Собирайся в школу! – крикнул он Анне, снова повернулся к брату и кивнул. – Я поеду, но сначала мне нужно отвезти Анну в школу и зайти в редакцию на несколько минут.
– Ладно. – Роберт скривился. – А мне нужно отослать несколько факсов.
– Ты говорил с Пи Ви в последнее время?
– Немного. Только о Росситере.
– Ты спросил его, что он думает?
– Я хотел спросить его сегодня.
Рич кивнул.
– Тогда я подъеду к участку. Через час.
– Хорошо.
Пи Ви Нельсон жил один в дальнем конце каньона Кабальо в доме, который построил сам. Он начал строить его в начале 1970-х, на пике движения за охрану природы, и работал над ним в свободное время и в выходные, вплоть до своего выхода на пенсию десять лет назад.
Его дом, построенный из отходов и материалов вторичной переработки, был известен в округе как «Пагода Пи Ви» – и действительно был очень похож на пагоду. У Пи Ви вызывали отвращение бывшие в то время в моде геодезические купола и очень низкие, чуть возвышающиеся над землей здания; вместо этого он решил не прятать свой дом, а построить его высоким, чтобы тот был виден издалека.
Дом действительно впечатлял. Он достраивался и улучшался после того, как многие «экологичные» строения были уже давно проданы или заброшены. В выходящей в Финиксе газете «Аризона рипаблик» была опубликована статья о Пи Ви и его доме через несколько дней после того, как он вышел в отставку с поста начальника полиции.
Во всех других отношения Пи Ви был человеком ультраконсервативным. Страстный член Национальной стрелковой ассоциации и сторонник Барри Голдуотера [15], он в прошлом был президентом организации сторонников Республиканской партии в Рио-Верди и очень активным правым активистом.
Однако, как и многие люди, проводящие много времени на природе, Пи Ви понимал ее и ценил больше, чем многие либералы, видящие природу только из окна своих лимузинов. Он был единственным известным Роберту человеком, у которого на бампере пикапа были одновременно наклейки и Национальной стрелковой ассоциации, и Общества защиты дикой природы.
Пи Ви сейчас было уже за семьдесят, но он выглядел, говорил и действовал, как пятидесятилетний мужчина. Возможно, чуть-чуть ссутулился, но при своем росте под два метра он все еще был выше любого другого жителя городка и мог усмирить даже самых крутых ковбоев. Он также пользовался уважением практически у всех в Рио-Верди, включая Рича с Робертом.
В последние годы Пи Ви изготовлял зеркала, получая от этого занятия прибавку к своей пенсии. Он покупал зеркальные стекла по оптовым ценам и вырезал из них зеркала разной формы. Это занятие оказалось прибыльным, и он почти удвоил свой доход, продавая свои произведения туристам в «Рокинг Ди».
И у Роберта, и у Рича дома висели зеркала, полученные ими от Пи Ви в подарок.
