Мягкое приземление в странную субстанцию, напоминающую желе, и все та же мгла вокруг. Когда культисты говорили об испытании, я рассчитывал, что придется подраться, но не думал, что столкнусь с еще одним болотом. Именно это я чувствовал, с головой погрузившись в податливую тягучую жижу. Не видно было ни черта, мини-карта показывала мою метку в центре черноты, так что и с геолокацией получилось фигово.
Главное, что понял: я вообще не в Дисгардиуме. Даже когда оказался где-то глубоко-глубоко под землей Холдеста, хотя бы видел, что я на этом континенте. Логи тоже молчали — среда была неагрессивной.
Тогда я решил подождать и перестал барахтаться. По ощущениям, я продолжал погружение. Возможно, стоило опуститься на дно этого странного места? В чем вообще испытание-то? И тут меня осенило, в чем.
Догадка привела к тому, что я выругался: среда неагрессивна именно для меня, потому что я нежить! Думаю, культисты, попадавшие сюда, умирали, то есть доказывали, что готовы сложить голову за Морену, а та возвращала их назад. Так? Почему именно здесь? Возможно, тут у Морены больше возможностей.
Я обдумал эту мысль — звучало вроде логично. Старая, в смысле из старых богов, богиня смерти, потерявшая силу и последователей, пестует своих немногих адептов. Но чтобы дать им больше возможностей, ей нужно больше веры. И, думаю, те, кто умер ради нее и возродился, настолько фанатичны, что каждый дает намного больше ресурса, чем любой адепт кого-то из новых богов. Ну да, погибнуть во имя Морены — это не у храма Нергала потусить ради бафа.
Но что делать мне? Погибнуть не даст иммунитет нежити и Бессмертие Чумного мора, так что я даже самоубиться не могу. Подорвать Чумную ярость? Нет энергии, все сжег в Кинеме, да и смысл? А вообще, мне прям хорошо стало: тихо, спокойно… Умиротворенно раскинув руки и ноги, я «лег» на спину и, закрыв глаза, погрузился в дрему…
— Достаточно, — прошептал женский голос.
Желе вокруг меня исчезло, я почувствовал падение, сгруппировался и приземлился на ноги. На каменный пол в каком-то помещении.
После абсолютной мглы даже сумеречное освещение слепило глаза. Прищурившись, огляделся. Я оказался в храме у алтаря, но то, что принял за стены, оказалось не камнем, а деревьями. Их прямые стволы теснились, создавая впечатление сплошной поверхности, а редкие лучи красного солнца, пробивавшиеся сквозь крону, казались отблесками свечей.
Глаза освоились, и я узрел ее. Неотвратимую. Я видел Ядро Чумного мора, но не уловил в нем ничего божественного. Видел Бегемота, Тиамат и Фортуну, но то были их аватары, воплощения в нашей реальности. Морена, стоявшая передо мной, была во плоти. Сам того не ожидая, я опустился на одно колено и склонил голову — смотреть на нее было больно. Физически больно, как тогда, когда глядишь на солнце. Эпохи пронеслись передо мной, тысячи поколений разумных, прошедших земной путь и обласканных вниманием Морены в последний миг своей жизни.
— Твоя душа запечатана в теле, скрепленном знакомыми петлями, — заговорила богиня. Она подошла и положила руку мне на голову. — О… Ты помечен древними Спящими, юный Скиф. Ты их избранник!
— Меня послали не они.
— Неудивительно. Я никогда не была их фавориткой. Что еще… Взбалмошная девица Фортуна, хм… Это понятно, она всегда ищет выгоду, покровительствуя божественным избранникам. Кто еще? Слабый божок другого мира.
— Ты говоришь о Чумном море?
— Чумном Море? — удивилась богиня. — Никогда не слышала о таком. Нет, я вижу метку Шог’рассара. Я помню такого, смертный маг, изгнанный Спящими на заре времен. Значит, он стал богом и пал от твоих рук…
Склонившись, она взяла мою голову двумя руками и затихла. Я чувствовал, как мой мозг и тело сканируются, как вздрагивает Морена… Осмелившись приоткрыть глаза, попытался ее разглядеть: человеческая фигура и при этом абсолютно нечеловеческие черты лица. Не знаю, как объяснить, те же два глаза, брови, нос, пухлые губы, длинные черные волосы, но в то же время было что-то неуловимое, не принадлежащее этому миру.
— Это он… — пораженно прошептала Морена. — Это он! Он! Но и не он… Я не узнаю…
— О ком ты говоришь?
— Как ты назвал сущность, запечатавшую твою душу и скрепившую тело?
— Э… Чумной мор?
— Не могу разобрать, — совсем по-человечески расстроилась Морена. — Определенно, это отпечаток того, кого я знала под другим именем. Мы гуляли с ним рука об руку по земле Дисгардиума среди первых разумных. Его звали Жнец. Я встречала умерших на пороге междумирья, а он собирал их души. Он был моим избранником…
Она замолчала. И Морена, и Фортуна из старых богов, но, видимо, если богиня удачи освоилась и заняла свое место в пантеоне новых, то…
