— Не знаю, что случилось, — ответил Зеур, делая вид, что обречённость в вопросе Рэтара не заметил. — И ты конечно понимаешь, что я рискую головой, предупреждая тебя. Он был в Кергате, потом в Хэжени, должен был отправиться в Юрг, а оттуда повернуть домой, потому что у них там пора цветения, а у нас и в Алнаме — мороз до костей пробирает. Но что-то пошло не так. И он отложил свой визит в Юрг, сказал, что давно не видел тебя и так как, его хорошего друга ферана Изарии Рэтара Горана в столицу не затащить, то проще будет навестить его самому.
И маг развёл руками. А Рэтар выругался про себя — надо было всё же встретиться с эла, после того, как по его приказу провёл почти лунь на границе.
— Пока он в Хэжени, — продолжил Зеур. — Как и весь его парад прислужников — советники, угодная знать, наложницы. Не могу сказать тебе, как он предпочтёт добираться до Зарны, но вполне возможно прибудет через портал, до того, как сюда притащатся все эти его обозы с бесполезным людом, который он таскает за собой.
— Я понял, — отозвался феран, уже полностью внешне уняв себя.
— Может причина в том, что у тебя тут происходит, — предположил маг. — Многие недовольны тем, что ты Хэлу не наказал ещё за её заговоры против простых людей. А может виной тому просто вздорный характер великого эла.
Рэтар ничего не ответил, Зеур встал и собрался уходить.
— И вот ещё, — он обернулся, — не показывай ему ведьм. Хэлу особенно. Впрочем и белую тоже не стоит — уж очень она в его вкусе, а у них, как ты помнишь, в роду светлое только портить умеют. Но чёрная… Рэтар, спрячь, если дорога́.
— Что случилось? — сходу спросила у него Хэла, когда он зашёл к себе в комнаты.
Неужели так было заметно, что его сейчас вывернет?
И теперь вода у потолка, и воздуха не хватает, и кажется даже у неё не получится его успокоить.
До того как прийти к Хэле, он вызвал к себе Элгора, Роара и Эку. Отдал чёткие указания — подготовиться к приезду эла, но так, чтобы никто кроме них не знал о том, что именно они делают и для чего. Постараться сделать всё как можно спокойнее. Приезд должен был быть неожиданностью. Радостной, чтоб их рваши забрали, неожиданностью. И благо, что всем троим не надо было объяснять, как быть и что делать.
А теперь Рэтар смотрел в полные беспокойства глаза Хэлы и сходил с ума. Пытался себя унять, успокоить, но не мог. Чутьё предостерегало, говорило об опасности.
— Рэтар? — позвала Хэла, начав хмурится, а он всё смотрел на неё и в горле стоял ком.
— К нам едет великий эла, — словно произнёс слова приговора.
— О, — отозвалась Хэла.
Нахмурилась, явно задумалась о чём-то, отведя от него взгляд, а он в нём сейчас так нуждался.
— Нам же нельзя быть в доме с ним, да? — спросила ведьма.
— Да. Серые с ним под одной крышей жить не могут, — ответил Рэтар, опираясь на стол и протягивая Хэле руку, потому что нужно было просто ощутить, что она реальная, его теплая, мягкая, нежная Хэла.
— И куда ты нас денешь? — подала ему руку ведьма, подошла ближе, прижалась, заглядывая в глаза.
— На площади, со стороны загонов тоор, там в глубине дом есть, замечала?
— Да, там корма тоорам.
— Раньше там жили серые, — пояснил Рэтар. — Но когда оказалось, что для поддержки дома достаточно десяти, то я распорядился переместить серых сюда. А то здание стали использовать, как склад. Я приказал, Элгор подготовит дом, но никто не должен знать, что о приезде эла известно. Так что скажем, что серых я решил переместить из-за смерти одной из них.
— И из-за негодования на то, что я творю беспредел, — улыбнулась ведьма.
— Беспредел? — феран ухмыльнулся. — Хорошо. Ты знаешь правила поведения серых при великом эла?
— Да, — ответила Хэла упираясь в его грудь подбородком. — Покрытая голова, чтобы волос не было видно, глаза на него не поднимать, даже когда обращается, и не отвечать, даже если спрашивает, потому что для ответа нужно получить разрешение. Нельзя колдовать, нельзя лгать, нельзя шутить, да, ничего нельзя. Дышать в его сторону тоже кажется лучше не стоит. Забыла чего?
— Нет. Всё правильно, — ответил Рэтар, с горечью ухмыляясь.
— Мы будем хорошо себя вести, честно-честно.
Он улыбнулся, хотя внутри всё выло.
— И, Рэтар, давай я всё же сниму заговор? — предложила ведьма. — Хотя бы с тех, кто в доме?
— Зачем? — не понял феран.
— Ну, как зачем, — Хэла его обняла. — Он же к тебе не помолиться едет, пирушки будете устраивать…
— И?
— Рэтар, перестань, — она повела головой. — Знатные девицы всякие, наложницы же наверняка. И вы такие будете сидеть и смотреть на них? Думаю, это вашему царю, обожающему тусовки с пьянками и оргиями, не очень придётся по вкусу.
— Обожающему что? Кто? — как же она умела вот сказать так, что даже в когда хоть вой, всё равно получалось усмехнуться.
— Царь — это эла. Тусовки — считай пирушки, народу много, все развлекаются. Пьянки понятно что. Оргии — это, — она задумалась, потом повела бровью, — когда все со всеми…
— Я понял, не продолжай, — рассмеялся он, понимая смысл слова. — Но при чём тут мы?
Ведьма вздохнула.
— Потому что ему захочется, чтобы вы участвовали, а вы не можете, ну?
