Лёха подскочил ко мне и чуть не снёс с ног. Он обязательно сделал бы это раньше, но сначала разговаривал с Никой, а потом ждал, чтобы следователь ушёл подальше. А теперь уже не стесняясь выражал чувства.
— Крутяк, мужик! — орал он мне чуть ли не на ухо. — Я знал! Я знал! Я знал! У-ху! Мы победили! Слышите⁈ — он обернулся ко всем, кто уже вышел из зала, где проводились слушания, но ещё не разошёлся с площадки перед зданием. — Мы победили!
Друг подпрыгнул и повис на моей шее. А я почти не заметил его веса. Ого! Вот это я действительно прокачался.
— Это было тяжело, — согласился я. — Но мы справились, — глянув в сторону Рика, я заметил, что он снова стал невидимым. — Будем надеяться, дальше всё будет только лучше.
Из здания вышла Асакура и мгновенно пробежалась взглядом по двору, сразу же остановив его на мне.
— Ника хотела к тебе подойти, — проговорил Лёха, успокаиваясь и приходя в своё обычное состояние. — Но не хочет навязываться, да и с родителями… точнее, с мамой не всё ещё ровно.
— А что может быть? — удивился я. — Меня же оправдали!
— Ну, ты знаешь, — друг замялся, бросил взгляд сначала на Нику, затем на её мать. — Некоторые взрослые с трудом признают, что были не правы. А кто-то вообще не может этого сделать. Поверь мне, эта женщина найдёт ещё сто причин, почему ты в чём-нибудь виноват, — он развёл руками и добавил: — Может быть не в этом, — и скорчил гримасу. — А в чём-то поистине чудовищном!
Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
«Слушай, Йонир, ты тянешь на что-нибудь поистине чудовищное? — поинтересовался я. — Такое бесчеловечно-монструозное!»
«А то, — откликнулся тот, но совсем не весело. — Ещё как».
Я глянул на Асакуру. Уходить она, конечно же, не собиралась. Но ждала, пока я останусь один.
— Ладно, разберёмся, — ответил я. — Главное, что все услышали о моей невиновности. Надеюсь, об этом расскажут по телевизору, и на меня перестанут косо смотреть.
— Ну… — замялся Лёха. — Я бы на это не особо рассчитывал. — Многие же увидят только первую передачу. А оправдание тебя могут и пропустить мимо ушей.
Я только вздохнул.
Тут ко мне подошёл Никин отец.
— Макс, здравствуйте, — он протянул мне руку, и я пожал её. — Хотел бы извиниться за свои домыслы…
— Да ладно, — я махнул рукой. — Всё понимаю. Ведь так обо мне сказали по телевизору.
— Но моя дочь, — мужчина даже приложил руку к сердцу. — Она всегда верила, что вы невиновны, и несёте только добро.
— Чаще слушайте дочь, — ответил я на это. — И передавайте ей привет.
Когда и он отошёл от меня, воительница решила всё-таки подойти. Ну что ж, кажется настало время расставить все точки над «ё».
Асакура уже давно начала подозревать Грушина в том, что это именно он как-то замешан в таинственном исчезновении демона. Слишком уж часто их пути пересекались.
Только вот никаких доказательств у неё не было. Сплошные догадки.
А Арнам Деус таких вещей не прощает. Более того, он наверняка послал кого-то на тот случай, если Асакура потерпит неудачу.
Но чем больше она думала о прошедших событиях, тем больше складывался пазл в её голове. Разорванный рюкзак рядом с деревушкой. Монстр, растерзанный демоном. Таинственный призыватель, которого видели местные. Всё это не давало ей покоя, однако она не могла найти объяснения.
Но теперь… теперь всё сложилось!
Асакура сидела в зале суда и еле сдерживала свой гнев.
Этот Грушин каким-то образом смог обвести её вокруг пальца. Возможно у него был специальный артефакт, благодаря которому он мог скрывать присутствие демона. Правда она о таких особо ничего не слышала. Но какое-то же объяснение должно быть.
И вот когда призрак заикнулся по поводу демона, все её сомнения исчезли. Теперь всё встало на свои места.
Грушин виновен. Но не в том, в чем его обвиняли. А всё остальное её уже не волновало. Она знает где прячется демон. И выполнит своё задание!
Выйдя из здания, она заметила Максима. Тот не спешил уходить, принимая поздравления. Более того, он уже давно заметил её и, кажется, догадался, какие вопросы она хочет ему задать.
Воительница дождалась, когда он останется один и направилась в его сторону. Сейчас она сосредоточенно думала над тем, что станет делать, когда парень начнёт судорожно отнекиваться насчёт демона.
Что он придумает на этот раз?
Не важно! Она точно видела свою цель и направлялась к ней.
— Надо поговорить, — произнесла она, остановившись в метре от парня, который сильно изменился за последнюю неделю. — Я по поводу демона.
— Я знаю, — ответил Грушин, чем моментально выбил у Асакуры все заготовленные слова. — Он у меня.
Как я и думал, Асакура решила дождаться, пока я останусь один. После чего подошла ко мне и произнесла:
— Надо поговорить. Я по поводу демона.
— Я знаю. — Уверенно ответил я. Ведь я уже всё решил для себя. — Он у меня.
На несколько секунд между нами воцарилось молчание. Судя по всему, Асакура совершенно не ожидала того, что я отвечу именно так. Наверное, она уже собиралась угрожать, шантажировать, боги знают, что ещё.
«Ты точно знаешь, что делаешь? — уточнил Йонир. — Я просто на всякий случай».
