Дафна, проводившая его взглядом, тихонько хмыкнула.
— А ведь они похожи… Даже странно, что мы раньше этого не замечали.
— Ладно мы, — протянул Малфой придирчиво сравнивая потенциальных отца и сына. — Он-то как до сих пор не заметил?
— А почему, собственно, мы уверены, что не заметил? — как бы невзначай поинтересовался Тео. — Может, он знает?
— Знает и молчит? — Дафна нахмурилась.
— Ну, он ведь не в курсе, что уже сами все разнюхали, — справедливо заметил Нотт.
— Э-э, — Блейз почесал в затылке. — То есть мы думаем, что он думает, что Гарри ничего не знает, поэтому делает вид, что сам тоже ничего не знает?
— У меня сейчас начнется мигрень, — поморщился Малфой.
Дафна вздохнула.
— Не у тебя одного…
***
— Что ж, неплохо, мистер Поттер, — задумчиво сказал де Вармм спустя несколько минут. — Но вы можете лучше. Если будете внимательнее.
— Я внимателен, сэр, — Гарри опустил слегка подрагивающую руку с палочкой и посмотрел прямо в глаза профессору.
— Вы не собраны, — возразил тот. — Не сосредоточены на своих действиях. Вы думаете о чем-то постороннем, поэтому ваши движения медленнее, чем должны быть, а точность снижена, — он подошел к манекену и выдернул из грудной клетки осиновый кол. — Если бы перед вами был настоящий вампир, вам удалось бы лишь ранить его. Вампиры быстрее и сильнее людей, и прямое попадание в сердце — ваш единственный шанс.
Гарри ощутил, как внутри разливается знакомый жар. Злость, раздражение и тревоги последних дней скрутились горячей пружиной где-то в области солнечного сплетения.
— В сердце? — он сжал палочку так сильно, что побелели костяшки пальцев.
А потом резко развернулся. Несколько коротких взмахов — и возникший из воздуха новый кол вонзился в грудь манекену на дюйм левее предыдущего, точно в центр обозначенной мишени. Еще одна связка — и второй кол вошел точно в ту же самую точку, расколов предыдущий пополам.
В наступившей оглушительный тишине отчетливо был слышен треск рассеченного дерева.
— Так достаточно точно, сэр? — Гарри снова посмотрел на де Вармма, спрятав руки за спину, чтобы как-то скрыть вернувшуюся дрожь.
В глазах профессора мелькнула какая-то странная, не поддающаяся определению эмоция.
— Вполне, — он слегка наклонил голову. — Видимо, в вашем случае это был вопрос правильной мотивации, правда, мистер Поттер?
— Скорее, хорошего воображения, сэр, — Гарри потребовалось чудовищное усилие воли, чтобы заставить голос звучать ровно. — Я просто представил на месте манекена настоящего врага.
— Вот как? — профессор с интересом приподнял бровь. — И кого же?
Гарри несколько мгновений молча смотрел на него, а потом пожал плечами.
— Вампира, конечно.
***
— Ну ты даешь! — восхитилась Дафна, уже выходя вместе с остальными из класса. — Ты когда снова палочку поднял, я на секунду даже испугалась…
— Испугалась? — Гарри удивленно посмотрел на нее.
— Поттер, ты бы себя со стороны видел в этот момент, — хмыкнул Драко. — Мне даже показалось, что в классе воздух потемнел.
— Правда? — Гарри искренне растерялся. — А я ничего не заметил…
— А ты действительно в этот момент представлял вампира? — с любопытством спросила Дафна.
— Почти, — тихо сказал Гарри, как раз в этот момент спустившийся по лестнице на второй этаж, и бросил взгляд в сторону каменной горгульи, охраняющей вход в кабинет директора.
***
«…Это произошло снова. На этот раз из памяти выпал целый день. Никто из однокурсников не видел меня и не знает, где я был и что делал. Я заснул в пятницу вечером, а проснулся в воскресенье, будто проспал целые сутки, но Роули утверждает, что в субботу днем меня не было в спальне…»
«Я уверен, что кто-то играет с моей памятью. В дневнике появляются записи, но я не помню, как делал их. Я стал забывать случайные, незначительные события. Это похоже на последствия неаккуратного Обливиэйта…»
«Сегодня встретил в коридоре Дамблдора, он интересовался моим самочувствием. Я знаю, что он наблюдает за мной. Завтра начинаются рождественские каникулы. Я всегда проводил их в Хогвартсе, но сейчас думаю, что будет безопаснее вернуться в приют. Не знаю как, но чувствую, что все эти странности связаны с Дамблдором…»
«Я был прав! Вне Хогвартса мне стало лучше. Только иногда возвращается головная боль… Сегодня я видел странный сон… Комната без окон… Яркий свет… Чьи-то голоса… Я слышал их, но не мог разобрать, о чем они говорили. Кажется, я начинаю вспоминать…»
Северус дочитал последний абзац и поднял взгляд на Тома, сидевшего в кресле напротив.
— Что это? — хрипло спросил он и снова посмотрел на тетрадь в черной обложке. — Это…
— Мой дневник, — подтвердил его подозрения Том, отстраненно глядя на потрескивающий огонь в камине. — Я вел его, когда учился в школе, а затем спрятал здесь же. Я никак не мог вспомнить, почему, но теперь… Ты видишь, Северус? Я был прав. Дамблдор что-то сделал со мной и заставил забыть об этом. Вот откуда эти загадочные пробелы в моей памяти.
— То есть вы с самого начала знали, что дневник в школе? — Снейп нахмурился. — Но почему вы забрали его именно сейчас?
