Annotation
Соч. Ф. Шпильгагена.
( Was die Schwalbe sang).
Шпильгаген Ф.
Шпильгаген Ф.
Про что щебетала ласточка Проба "Б"
Про что щебетала ласточка.
Соч. Ф. Шпильгагена.
I.
-- Не хочу утруждать васъ больше; я самъ найду, что мнѣ нужно.
Жена кистера взглянула съ нѣкоторымъ удивленіемъ сперва на господина, а потомъ на связку большихъ ключей, висѣвшую на двери, которую она только что отворила.
-- Ну да, сказалъ иностранецъ,-- вамъ нечего безпокоиться на этотъ счетъ; я не долго останусь, вотъ вамъ за труды.
Онъ всунулъ ей въ руку монетку и обернулся къ двери.
-- Господинъ пасторъ запретилъ, сказала женщина.
-- Онъ ничего не скажетъ противъ этого, возразилъ чужестранецъ.-- Я напишу ему нѣсколько словъ.
Онъ взялъ портфель и написалъ нѣсколько строкъ. Отдавая затѣмъ листокъ, онъ увидалъ, что на оборотѣ его былъ нарисованъ эскизъ, который онъ набросалъ сегодня послѣ обѣда, въ то время, какъ его повозка стояла передъ деревенскимъ шинкомъ.
На его серіозномъ лицѣ мелькнула улыбка.
-- Не совсѣмъ-то ладно, пробормоталъ онъ,-- и восемь лошадиныхъ ногъ, когда довольно-бы и одной. А потомъ тутъ -- что это за маранье! Ну, да ничего, сказалъ онъ громко, кладя портфель опять въ карманъ,-- я напишу потомъ изъ П. Пожалуйста, скажите ему это; прощайте, моя милая.
Жена кистера не посмѣла возражать и обернулась, чтобы идти. Чужестранецъ смотрѣлъ нѣсколько минутъ вслѣдъ ей.
-- Странно, бормоталъ онъ,-- словно я совершилъ святотатство, когда назвалъ себя въ этомъ мѣстѣ по имени! Не было ли для меня облегченіемъ уже то, что эта женщина не знала меня прежде? Въ какой опалѣ держатъ всѣхъ насъ эти темныя чувства, въ которыхъ мы постыдились бы признаться передъ другими! Конечно, нѣтъ ничего удивительнаго, если эти ощущенія овладѣли мною здѣсь съ такою, почти неодолимою силою;-- здѣсь, гдѣ слѣдовало бы стоять моему домашнему очагу; здѣсь, гдѣ стояла моя колыбель и куда я однакоже не смѣлъ возвратиться до тѣхъ поръ, пока не сошелъ въ могилу тотъ, кому я обязанъ жизнью.
Онъ неслышными шагами вошелъ въ церковь и, остановившись въ этомъ небольшомъ помѣщеніи, сталъ осматриваться кругомъ. Сквозь круглыя, охваченныя свинцомъ стекла высокихъ окошекъ, уже низко спустившееся солнце бросало какой-то странный свѣтъ, который становился то сильнѣе, то слабѣе, смотря потому поднималъ или опускалъ теплый вѣтеръ вѣтви вѣковыхъ сосенъ, тамъ, на церковной стѣнѣ. И точно такъ же, то темнѣе, то свѣтлѣе, но все болѣе. или менѣе въ неясномъ свѣтѣ, проносились въ душѣ чужестранца воспоминанія его молодыхъ годовъ, когда онъ, стоя неподвижно, переносилъ свои взоры на толстыя, выбѣленныя известкой стѣны, на нѣсколько темныхъ картинъ, висѣвшихъ кругомъ безъ всякой симметріи и слишкомъ высоко, на небольшіе дубовые хоры, почернѣвшіе отъ времени, на алтарь съ двумя большими мѣдными канделябрами и кафедру съ налоемъ, накрытымъ разорваннымъ покровомъ.-- Все было по прежнему; онъ припомнилъ даже дырочки на покровѣ, только все казалось еще меньше, еще бѣднѣе, еще безвкуснѣе, чѣмъ представлялось въ воспоминаніи. А между тѣмъ это было еще при благопріятномъ освѣщеніи -- что же это должно быть при яркомъ дневномъ свѣтѣ! А его жалкое, печальное дѣтство, чѣмъ представлялось оно ему, когда онъ гасилъ волшебный свѣтъ воспоминанія, когда онъ видѣлъ его такимъ, какимъ оно было въ дѣйствительности, какимъ его сдѣлалъ ему, такъ рано лишенному материнской любви, холодный фанатикъ-отецъ!
Странникъ очнулся отъ своихъ грезъ, когда среди глубокой тишины, царствовавшей въ церкви, раздался какой-то рѣзкій звукъ, какъ будто бы что-то разрывалось. Это были готовившіеся бить часы. Онъ провелъ рукою по лбу, машинально сосчиталъ удары и прислушивался къ дребезжащимъ отголоскамъ до тѣхъ поръ, пока они совсѣмъ замерли.-- "Семь часовъ, сказалъ онъ,-- пора мнѣ опять въ дорогу."
Онъ обогнулъ скамьи, миновалъ придѣлъ направо отъ кафедры и наконецъ достигъ большой желѣзной двери крипты. Эта дверь была заперта, но направо и налѣво отъ нея тянулись по стѣнѣ надгробныя плиты рамминскихъ пасторовъ, проповѣдовавшихъ тамъ, вверху на каѳедрѣ истины евангелія надъ гробами своихъ предшественниковъ, къ которымъ должны были присоединиться впослѣдствіи и они. Онъ подошелъ къ послѣдней плитѣ и прочиталъ надпись, говорившую, что здѣсь покоится въ Богѣ докторъ теологіи Готтгольдъ Эфраимъ Веберъ, поступившій въ 1805 году пасторомъ въ церковь св. Маріи въ Рамминѣ, родившійся 3-го августа 1780 г., умершій 15-го іюля 1833 г.
