Вот это девушка! Мечта!!!
Ну, и кто мне тута говорит, что раньше жилось лучше? Враки малоподобные, иметь то, што я имею сегодня, раньше и мечтать не моги! Шевели не шевели своей извилиной, а по другому не получается, о как. Как говорил мой покойный папенька, Феофан Феклистович:
— Ты, доча, не смотри шо я худой и кашляю, я как разденусь — ещё и синий!
Так, что, кто, окромя меня мог поддержать семейную династию, а? Вот то-то и оно. Поэтому, как завещал великий папик, я и работаю на нашем шпалопропиточном заводе шпалопропитчицей! Честно говоря, в нашем Пришибе, окромя 27 лесозавода ни шиша боле и нету, а здоровьишко мое, как сами видите хиловато. Тут однако же меня, уж похвастаюсь, на днях повысили, стала я старшой шпалопропитчицей, так. Гляди, к пенсии дорасту до главной шпалопропитчицы. Но это так, к слову. Да о чём там говорить — работка, сама по себе плевая, бери пару шпал под мышку да и волоки из шпалошлифовального в шпалопропиточный, всего-то метров 300, ну чуть поболе может. Так и таскай весь день, никто тебе не указ, никто над душой не стоит, главное — план гони, а там хоть в небо плюй, хоть в носу ковыряйся,
Тут вот, одно время, платить перестали, но зато разрешили в счет заработанного брать готовой продукцией. Мне то че! Я и набрала. Свалила аккуратненько всё это в коридоре коммуналки, и порядок, А чо? А вдруг сопрут? Мало ли лиходеев? Поначалу, правда, были какие-то крики, вопли, стоны и причитания от соседей, лампочку то в коридоре вкрутить некому. Я им популярно объяснила, что они могут сделать и куда засунуть свои возражения, сразу всё притихло. С реализацией шпал, поначалу, проблем не было, брали и очень, в основном братва Кавказская. Брали до тех пор, пока кто-то из клиентов не стал жаловаться, что шаверма химией воняет. Какая там химия? А? всего-то диметилфосфатдиарейдвугидратрадия! И это они говорят воняет? Они у нас в цеху не нюхали: Ладно, надо будет самой у пары точек постоять, разъяснить отдельным бестолковым что; куда, зачем а главное — почём! О, немного похвастаюсь, мобильничек приобрела, с рук, не новый, ну и чо? Это же вЭшчь!!! Масенький такой, всего полтора кило, и почти даром — 1200 баксов! Ну, выгребла все свои заначки, ну и что, ну похудею малость, давно хотела, так это же Вэщчь! Ну так вот, звонит моя мобилка, я в это время тащила шпалы на пропитку. Ну и чо? шпалы под мышку и — алле? А там Матрёна, подружка моя — «Ты где?» Я ей чуть не ответила. Потом говорю, типа, на работе, а что? Она мне, мол, долго будешь ерундой маяться? А чо, говорю? Она мне и выложила. Как оказалось в нашем Пришибе, как раз напротив лесозавода, открывают квартал красных фонарей. Не знает, правда, что это такое, но то, что как раз набирают штат, и может все не так плохо? Ладно, говорю, поглядим…
Вечером, после работы, помыла ноги, почистила уши, надраила ваксой кирзачи, погладила свою любимую фуфайку и пошла.
Пришла. стою, а чо дальше-то делать? Фонарей полно, но какие-то не очень красные. А, тут рядом еще писюндры какие-то стоят в максимайках и на меня косяки кидают. Подходит одна и так, в наглую, не разжимая рта, шипит — «Ты чо. тётка, твой дух портяночный нам всю клиентуру разгонит» Я ей улыбнулась, во все свои четыре зуба, и, ласково так, говорю — «Колено, хошь, сломаю?» Понятливая оказалась девчушка, больше не приставала.
Тут хмырь какой-то подваливает, пуки в карманы, в зубах хабарик, лениво так сплёвывает. Пацанки быстренько стали по стойке смирно, и давай его глазами шщупать, А он мимолетом так глянул на них и возле меня остановился. Смотрит так, смотрит, а чего смотрит — молчит. Я уже, было, открыла рот, покрыть его и глянцем, и матом, и всем остальным, как он вдруг он очнулся и сквозь зубы так цедит — «Сколько?» «Сорок восемь» — отвечаю. Он, обалдело так, «Чего сорок восемь?», «А чего сколько?», — отвечаю. «Ладно, — махнул он рукой, — пошли» «Пошли,» — говорю. Взяла его под мышку, как шпалу и понесла домой.
Дома он все порывался, то ли сказать, то ли спросить, но как возьму, в руку шпалу, он и затыкается.
Не, девки, полезная это штука, квартал красных Фонарей. Вот уже полгода живёт у меня этот мальчонка, поначалу всё порывался пойти побегать, но я его по головушке поглажу — он и затихнет. Ничего, нормально живет, уже почти ручным стал, Полезная такая зверушка, как оказалось. То розеточку починит, то полочку повесит. Кормлю раз в день, привык, жрет все, ничем не брезгует. Гадить ходит угол, в песочек, По первах все на окна бросался, дак они у меня в решётках, толку-то?
А вечерочком залезет ко мне в постель, свернётся калачиком и так тихохонько, тихохонько подскуливает. А я ему колыбельную —
