В конце концов он уговорил Хасю "подарить ему свое расположение". По его подсказке она произнесла: "Я, Хася Гинзбург, дарю вам, сэр Лионель, свое расположение и благоволение, дабы вы совершили в мою честь великие подвиги, и в знак этого вручаю вам..." В этом месте следовало протянуть рыцарю какой-нибудь элемент своей одежды, который можно было бы повязать поверх лат на турнире. В данной ситуации соотношение размеров рыцаря и дамы делало сие затруднительным, но Хася вышла из положения, вытянув из своего платья несколько нитей.
Лионель принял нити с глубоким поклоном - он уже не висел вниз головой, а стоял на сталагмите (это такие столбики, которые часто бывают в пещерах) и опирался на сложенные крылья. Он тут же повязал поданное себе на шею наподобие шарфа и принес клятву примерно следующего содержания: "А я в свою очередь клянусь, госпожа моя Хася, всюду прославлять вас как самую благородную и прекрасную леди изо всех человеческих существ. И еще я немедленно приду к вам на помощь, лишь только случится у вас нужда, и буду верен своему обету до последнего вздоха".
Сначала Лионель хотел клясться в часовне, но поразмыслив, счел это не самой удачной идеей - потому, что у "его госпожи" могло не хватить света на обратную дорогу (ресурс фонаря был уже заметно исчерпан). А еще потому, быть может, что не был уверен, к какой она относится религиозной конфессии, хотя и предпочитал не поднимать этот вопрос - мало ли что могло выясниться...
Потом Лионель, как и обещал, проводил Хасю наружу.
Для удобства он попросил разрешения перебраться к ней на руку, пояснив, что если он будет лететь, то это сильно затруднит разговор. Как ни удивительно, Хася не почувствовала страха, и спокойно протянула ему руку. По какой-то причине она доверяла этому странному, едва знакомому ей существу, и не сомневалась в своей безопасности.
Hемного попрыгав на своем сталагмите (как бы для разминки), сэр Лионель расправил крылья и в очередном подскоке поднялся в воздух, после чего описал вокруг Хаси торжественный круг и осторожно опустился ей на руку.
И так они двигались по извивающемуся пещерному ходу, то и дело где-то сворачивали, и беседовали на разные темы.
В числе прочего Хасе пришла в голову замечательная мысль и она спросила:
- А в старое время люди встречались с вашим народом?
И вот тут-то сэр Лионель произнес слова, ради которых я тот я, который все это пишет - затеял данный рассказ. Сэр Лионель сказал:
- Да, и нередко. Мои и ваши предки были в жестокой вражде. Они воевали.
А потом пояснил:
Об этом много говорится в наших книгах.
- А в наших? - поинтересовалась Хася.
- В то время своих книг у людей практически не было, а что было - то написано на основе наших источников. Только люди тогда нам очень завидовали и потому все переделали. Завидовали, потому что мы были благороднее и, главное, проявляли гораздо большую военную доблесть. И вот, когда наши предки удалились под землю, оставив верхний мир людям, в своих книгах те поставили себя на наше место и изменили многие другие вещи.
- А эти книги у нас сейчас можно найти?
- Думаю, да. Это - почти все старинные романы о рыцарях. Во всяком случае, истории о Рыцарях Круглого Стола. Только на самом деле Рыцарями Круглого Стола были мы.
- А люди? - удивилась Хася. Hе то, чтобы она читала особенно много рыцарских романов, но в общих чертах представляла себе, на что они должны быть похожи.
- Люди?.. - задумчиво протянул сэр Лионель. - Люди там есть... Их легко узнать. По сравнению с нами они велики и неуклюжи... простите, моя госпожа, что я говорю так о ваших собратьях, но в те времена большинство людей, с нами встречавшихся, не были предметом для гордости. Они были таковы, как я сказал, а еще грубы и невежественны... Когда мы перешли в подземелья - мы были старым народом и однажды пришло время... впрочем, это долгая история, и не мне о ней говорить - так вот, когда мы перешли в подземелья, несколько знатных родов сочли для себя невозможным уступить землю людям и остались, чтобы вести с ними борьбу. Будучи в меньшинстве, они конечно же проиграли, хоть и оставили после себя громкую и, признаться, мрачную славу...
Подробностей Лионель сообщать не захотел, а вместо этого предложил чуть-чуть отклониться от маршрута, чтобы воспользоваться "быстрым путем" и кое на что посмотреть. Он уверял, что такой путь окажется короче, и тем самым у Хаси будет меньше шансов оказаться в темноте.
