— Так это… они ведь мои родственники Президент:
— Но вы же сами совсем недавно мне сказали, что они ответ-ственные!
Барсик:
— Так-то оно так, но я, как старший по возрасту не могу не быть с ними в такую решительную минуту!
Президент:
— Ну-ну, знаю я вас, тоже в долю хотите?! Барсик:
— Я? Да что вы! Я не таков! Президент:
— Ладно, довольно гнать пургу, лучше делом займемся!
Дает по селектору указание секретарю подготовить необходимые документы.
После того, как документы были принесены и в соответствующих местах подписаны, кем следует. Президент, обращаясь уже непосред-ственно к Барсу Сергеевичу:
— А это вам, лично от меня, господин сенатор! В подарок! Дает ему бумагу.
Барсик, читая: — Ой, что это? Президент:
— Вы назначены послом в Японию.
251
Барсик:
— А как же губернаторство и Сенат? Президент:
— Да не переживайте вы так, вас заменят! Севастьян в области, а Тимон в Сенате.
Уже после того, как благодетель отбыл в Японию, оставив имение на своего двоюродного брата Ясона Нерогова. Резиденция губерна-тора Ленинградской области. Кабинет самого главного начальника. Междугородний звонок. Сева снимает трубку:
— О, привет, братан. Как дела в столице? Нормально. А как Ти-грик? Еще больше стал?! Понятно. Президент доволен? Очень! Ну, тогда ура! Барин письмо прислал, уже из Японии! На дочке императо-ра скоро женится?! От прохвост! Нечего сказать, обрадовал! А у меня все хорошо. Да не, точно, уважают, даже очень! Сам знаешь, я спра-ведливый. Аха, ну пока!
Набирает номер:
— Алло, Ясон, привет! Этоя, губернатор. Дане, всепутем. Неслы-шал еще новость? Какую! А вот, барин из Японии Тимке сообщил, что скоро в отпуск приедет, да не один, а с женой! А она, знаешь, кто?
Дочка Императора! Японцы народ дотошный! Так что (хи-хи), го-товься! Чо молчишь-то? Думаешь! Ну-ну, смотри, не очень-то усерд-ствуй, не то утомишься!
Довольный кладет трубку!
16 марта 2007 г.
Перестраховщик
Пошел как-то известный Российский дипломат Барс Сергеевич Свеклин, уже будучи послом в Японии, в баню турецкую. Попарился, значит, отдохнул малость, затем еще разок попарился, а после, обсох-нув, двинул в массажный салон, так как захотелось ему для полного душевного комфорта еще и расслабляющих операций. Делает ему симпатичная японочка массаж, и так по нему лапками потопчется, и эдак. А тот, знай себе, лежит как барин, даже не шелохнется, только глазами по сторонам от скуки водит.
Вдруг чего-то, похоже , углядел наш дипломат, потому как стал отбиваться от не в меру добросовестной массажной работницы. А потом и вовсе соскочил с места да и прямиком туда, куда и соби-рался, к массажисту мужчине. Нет, не подумайте чего плохого, Барс Сергеевич — животное правильной ориентации, просто вид этого
252
самого массажиста дюже знакомым ему показался, вот он и решил уточнить. Подобрался он почти вплотную к этому кошаку, хвать его за плечо, здорово, мол, приятель! А тот почему-то вырываться начал, да еще и морду в аккурат отворачивает, видать, не хочет, чтобы его российский барин опознал. А на самом, темные очки протяженностью во всю морду. Где тут его разглядеть на совесть?!
Но у пана посланника самой холодной в мире державы разве за-балуешь? Скрутил он, как цирковые силачи, к примеру, гвоздь во-круг пальца, этого самого работника бани, да так, что тот решил сразу сдаться его милости, мгновенно осознав всю бесполезность дальней-ших попыток стряхнуть с себя пана барина. Скрутил да и стянул с его рожи очки. Ну и все сразу стало ясно. Это, оказывается, был не кто иной, как его любимый родственник Севастьян Котовский. Он же, как помнил господин посол, новый губернатор Ленинградской области, назначенный самим Президентом ему на смену.
— Блин, вот это да, быть не может! Севка ты ли это? — А то кто же?!
— Каким ветром в наши с императором края занесло-то? — Поганец Нерогов подсуропил! Накапал президенту посред-
ством анонимки, что я, мол, все дело загубил. Ну и прислали проверку, так, на всякий случай.
— Во гаденыш-то, а еще братом двоюродным числится! — Вот я и двинул, не дожидаясь результатов. Точнее, пока
еще не поздно в Японию, просить вашего содействия, да почему-то, сразу придти постеснялся. Все чего-то выжидал. Для этого и сюда устроился, зная вашу любовь ко всему турецкому. И знаете, очень теперь доволен, что, наконец, решился.
— Понятно, рад бы тебе помочь, но ведь и сам я в опале! Думаешь, чего меня Сам сюда отправил, ведь не на повышение же?!
— Да он вас уже простил, Тимка сам слышал.
— А почему Тимон за тебя не заступился? Он ведь, как-никак, сенатор!
— Да пробовал, даже Тигрика подключил, но верховный наотрез помочь отказался. Сказал, что судить о моей профпригодности по ре-зультатам проверки будет. — Да, похоже, ты влип, парень! Ладно, скоро все определенно прояснится. Ты когда заканчиваешь работу?
— Так это… я уже освободился. — Ну, тогда пошли!
— Куда?
— Вначале в шалман, отметим встречу, после ко мне в резиден-цию, на родину звонить будем! Узнаем, что к чему.
253
