С евастьян: Ё-моё, колотун-то какой, если дальше так пойдет, точно скоро примерзну на хрен, а может потом и вообще дуба дам! Ну, чего они там чешутся? А все Тимка подлый виноват, говорит, не бери мол спирта с собой больше чем сто грамм, не то дело точно по пьяне провалишь. Чертов идиот ведь того даже не понимает, что по такой
284
погоде сто грамм, это, что коню в зад одна дробина, шума много, а ре-зультата ноль. Ладно, попа полосатая, после сочтемся. О, наконец-то, появились родимые. Кажись, большого командира в паланкине не-сут. Ишь, как стараются, и это в снегу-то по колено! Ну, что за люди, эти наши враги, ну никакой жалости к себе подобным! Как теперь быть-то? Охрана, как-никак, целых три человека, да и носильщиков шестеро. Интересно, кто же, енто, стоко весит? Э, чего это они оста-новились, сломались что ли? Да не, это просто начальство выйти за-хотело. Не понял. Их что выходит двое? (Ставит бинокль на самую сильную резкость и наводит налица начальников, чтобы неупустить уже не черточки.) Ай! (Чуть не роняет от удивления бинокль.) Ба,
да я их точно знаю. Это же Ароныч и его прихлебатель, Бригадир не-чистой силы. Вот, сволочи, на неприятеля значит работаете. А ведь Барс Сергеевич их за друзей своих числит! Ну уж нет, такой момент нельзя упустить, надо обязательно вывести их на чистую воду. Но как? Не проще ли взять да и перестрелять их со всем экскортом в усмерть, на хрен. Но это крайне опасно, могут в перестрелке и самого угрохать. Блин, вот задача-то. О, кажись, они пописать захотели! Гляди-ка, уже аж на полдороге в, аккурат, к моему кусту. Ну, тут я точно не промах-нусь. Что ж, гнусный Тимка. Можешь считать, что дело уже сделано. А ты еще сомневался.
Достает пистолет- автомат Калашникова и начинает целиться, затем раздается очередь, а вслед за ней и еще несколько. И кортеж с охраной падает замертво, в живых остались лишь их руководители, то есть Ароныч и Бригадир.
Ароныч (от удивления даже забыв застегнуть ширинку):
Я чего-то не въехал, это кто приборзел настолько, что всю мою рабо-чую силу замочил?!
Сева с автоматом наизготовку смело выходит из кустов.
С ева: Вот и всё, Иван Аронович, ваша карта бита!
Бригадир (наконец, тоже пришедший в себя): А не пошел бы ты обратно туда, откуда однажды вылез мелкий убийца!
С ева: А ну молчать оба, вражины подлые! Так отплатить за друж-бу верную. Да я на месте Барса вас за морковки ваши враз бы пове-сил!
Бригадир (Аронычу тихо): Совсем озверел что-то, неужто ему так нос мой не нравится.
Ароныч: Полагаю, что он не совсем это имел в виду.
285
Бригадир: Думаешь? Да неужто, тогда точно, ой-ой! Пытается пуститься бежать.
Сева тут же стреляет точно в цель . Чуть ниже пупа бригадира, по-следний замертво валиться в снег.
С ева (грозно Аронычу): Ну чо, понял, что со мной шутки плохи? Так что лучше не рыпайся. А теперь живо тело напарника на спину и вперед шагом марш!
Уже в ставке его Величиства пана Барсика. Главнокомандующий Ясон Нерогов вручает лично Севастьяну почет-ную грамоту, а заодно и ящик водочки под названьем Ароновка, люби-мый бренд всего Барсикиного семейства. Тима и даже сам Император хлопают в ладоши. Сева, бойко подмигнув брату, а может и самому императору, он таков, с радостью принимает почетный подарок, затем
четко рапортует, приложив лапу к козырьку фуражки. С ева: Служу его императорскому Величеству!
Барсик командует, вольно, и предлагает всем садиться за стол. После того, как все расселись по своим местам, Сева замечает, что осталось еще целых два свободных места.
С е ва (cпрашивает он у Тимки, тыча того в зад вилкой): Это для кого?
Тима: Ой, блин горелый, ты чего это колешься? Больно же! По-терпи чуток щас сам все и узнаешь.
Открывается дверь, и в зал входит в сопровождении охраны Ароныч, а вслед за ним вкатывают каталку с бригадиром нечистой силы. После чего обеих сажают как гостей на свободные места. Сева смотрит на это действо с откровенно открытым ртом.
Ти м а (шепотом на ушко брату): Захлопни пасть, Сивый, не то кишки простудишь!
Сева, вроде как пытаеться что-то сказать в ответ, затем без особой на-дежды на успех машет в сторону прибывших лапой, и в расстройстве от своей беспомощности тут же наливает себе два полных стакана Ароновки, изьяв для этого один у Тимки, тот всеравно пьет, как мы-шонок.
Я с о н (с торжественной речью обращается к присутствую-
щим): Дорогие друзья, мы собрались здесь для того, чтобы отметить не только торжество мужества, но еще и отпраздновать долгожданное
286
прибытие в наши пенаты самого Ивана Ароновича, живого класси-ка мировой экономики, а так же его первого друга, беса Бельфагора Вельзевуловича
Тимка (Севке): Нет, ты слышал каков хитрец! Похоже он всё за-ранее придумал.
С ева (задумчиво): Почему я их не застрелил все-таки? Пусть по-чет был бы не тот, но зато для пользы дела уверен гораздо вернее.
А Барс, тоже мне Император, только поддакивает, а ведь помнишь божился, что всю власть возьмет в свои лапы!
Тима: Да, Барс Сергеевич — человек мягкий в умелых руках, что воск талый. Этим его брательник и пользуется.
