Работа ямадутов - забирать грешников в ад. Работа бойцов группы Башкира - устраивать ад на земле для своих врагов. Они не должны были встретиться раньше срока, но на земле, погружающейся в хаос стало возможно даже это.Для тех и других долг превыше всего, но как не потерять себя, когда каждый выбор становится все сложнее здесь, в мире, где законы и божественные и человеческие утратили силу.В допматериалах доступна ссылка на буктрейлер
Город, как вечный двигатель, никогда не замирал в своем цикле: его поезда прибывали и уходили, двери открывались, выпуская одних и вбирая других. Одни выходили на сверкающих станциях — «небесах», с неоновыми вывесками и музыкой, другие — в подземных переходах, где темно и сыро, словно в низших мирах. Каждый выбор — сесть в экспресс или блуждать по закольцованной линии — становился кармой, определяющей следующий билет. А те, кто осмеливался выйти на поверхность, разрывал этот цикл, растворяясь в тишине звезд над мегаполисом — нирване, где гул колес больше не диктовал ритм.
………………………………………………………………………………………………………………………………
— Граждане! В городе объявлена чрезвычайная ситуация! Просьба всех сохранять спокойствие! Не поддавайтесь панике и провокациям! Поставки продовольствия и медикаментов находятся на необходимом уровне! Администрация полностью контролирует ситуацию! Для усиления мер правопорядка в ближайшие дни в город будут введены войска! Все случаи мародерства и насилия будут жестко пресекаться!
Полицейский авто медленно двигался по малому кольцу района Гидростроителей и оглашал прилегающие кварталы тревожными сообщениями из громкоговорителя. Кольцо формировалось четырьмя улицами, охватывающими крупную часть микрорайона и информацию должны были принять тысячи обитателей многоэтажек. Район гудел. У закрытых дверей сетевых магазинов стояли полицейские патрули, чтобы не допустить грабежа, а у немногочисленных работающих торговых точек — огромные очереди. Горожане растерянные, испуганные закупались впрок всем, чем было можно. По улицам спешили мужики, таща в квартиры сумки с продуктами. За ними торопились жены, нагруженные не меньше. Во дворах шумели стихийные собрания тех, кто как-то пытался осмыслить нагревающуюся ежедневно обстановку, а неподалеку скучивались в стаи разношерстные группы молодчиков. Словно гиены, предчувствуя время поживы, ухмыляясь поглядывали они на людей, озадаченных тем, как подготовится к неизвестному и пугающему ближайшему будущему.
— Ой, извините, — вскрикнула Марина, столкнувшись в дверях подъезда с соседом со второго этажа, пенсионером дядей Толей. Марина выскакивала во двор и так сильно толкнула тяжелую дверь, что едва не сбила с ног невысокого мужчину с маленькой черной собачкой на руках.
— Да, Мариночка, зашибешь так старика и не заметишь, — улыбаясь заметил тот, потирая ушибленный локоть, который принял на себя удар железной створки.
— Простите дядя Толя, я не нарочно, на нервах вся…
— Да, да, все на нервах, если уже по телику признают, что все плохо, значит точно есть повод для нервов.
Накануне вечером по телевизору выступил президент с обращением к гражданам страны и пояснив что ситуация непростая, попросил набраться терпения и спокойствия. Со слов властей ситуация прорабатывалась и была под контролем, но для большинства граждан это было предупреждением о том, что грядут очень плохие события. А для многих эти события уже наступили. С восточной частью страны: Уралом, Сибирью и Дальним востоком почти отсутствовало транспортное сообщение и связь. Официальная версия утверждала, что главы регионов объявили ответственные территории республиками и установили на всех въездах кордоны с неясными пока системами пропуска. Как водится, Москва проявляла озабоченность и проводила с провозглашенными лидерами переговоры.
— Да, надеюсь, что все уладится, конечно, но с водой и едой уже перебои, поэтому под запастись не мешало бы, — Марина приподняла руки с большими спортивными сумками, которые она планировала наполнить припасами.
— Ох, то ли еще будет, — вздохнул пенсионер, — по местному каналу рассказывают о том, что полиция уже не справляется с ростом преступности, что множество крупных банд формирований в крае проводят рейдерские захваты предприятий и силовики сосредотачиваются на их ликвидации. А народ судачит, что ребята, ну те, что с войны поприходили, многие с оружием пришли и теперь эти самые формирования и посоздавали.
— Да, слышала, в тон ему произнесла Марина, — одно горе от этой войны… Дело нужное конечно затеяли, но вот как теперь то быть? Там — фашисты лезут, а тут бандиты народ убивают и власть захватывают. Если полиция не справляется, значит армия должна помогать, а армия воюет…
— Милая, ну не вся же армия воюет, — к ним подошел мужчина средних лет, Артем, еще один сосед Марины с третьего этажа. — у нас же есть части в регионах и Росгвардия, как раз для таких задач, по идее. На фронте вроде процентов 10–12% всех частей, которые сейчас службу в стране несут. Найдется кому эту босоту разогнать! Поскорее бы вот только, а то вон шпана уже на старте, — он кивнул в сторону детской площадки, оккупированной группой гогочущих, молодых парней, — а кавалерия пока далеко. Так что первый их выпад нам скорее всего самим принять придется. Ладно, я пошел.
Артем протиснулся между ними в подъезд, таща в крепких руках со вздутыми венами два здоровенных набитых баула.