Виктор ЛУНИН
Про Шушундру и Шишимору
"Шу-шу-шу" - вроде прошуршал-пролетел еле слышно лист, а это и не лист совсем. Это лесовичок Шушуня прошёл меж деревьями, проверяя, всё ли в порядке в его небольшом хозяйстве, не засыпана ли иглами и листьями тропинка, не мешают ли кому упавшие с деревьев ветки и шишки.
Был Шушуня тихим и добрым. Никого не обижал. Наоборот, каждому помогал, чем мог. Синичке - гнездо поправить, белке - дупло почистить, зайцу - норку высушить. Все лесные жители любили Шушуню и дружили с ним. Казалось бы, живи да радуйся! А Шушуня грустил. А всё потому, что не было у него родственников. То есть были, конечно, но где-то в дальних лесах, куда и не добраться. А ближние леса человек давно вырубил. "Вот бы мне брата или сестру! - сказал однажды Шушуня своему другу ворону. - Не было бы на свете лесовичка счастливее меня!" - "Погоди, не горюй, - ответил ему ворон. - Жизнь твоя долгая. Глядишь, кто-нибудь из твоей родни и доберётся до наших мест".
И верно, ворон словно в воду глядел. Не прошло и года, как в их лесу объявилась Шишимора, Шушунина троюродная тётка. Ах, как обрадовался Шушуня! Пир для неё устроил. И все звери и птицы, друзья Шушуни, славили Шишимору, дарили ей подарки и наперебой предлагали в их лесу остаться.
- А я и не собираюсь от вас никуда уходить, - ответила им Шишимора. - Уж больно здесь у вас хорошо! Но знайте, сама я - бабка вредная и подлая. Люблю делать всякие гадости, мерзости. Подслушивать люблю, подглядывать. Ссорить люблю, науськивать. И только шитьё меня от этого отвлекает. Потому что шить я люблю ещё больше. Поэтому несите мне скорей швейную машинку и иголки, а то у меня только одна и осталась, да и та гнутая и ржавая.
Все, конечно, посмеялись. Думали, она шутит. А иголки... Иголки ей тут же ёж предложил. Свои. Только они Шишиморе не подошли. Тогда заяц принёс сосновых и еловых иголок, но их она сразу же выбросила. А других в лесу не нашлось, не говоря уж о швейной машинке.
Поселилась Шишимора на краю поляны рядом с Шушуней. Шушуня ей дом построил, сад посадил и огород развёл. А то, что Шишимора ленится и ничего делать не хочет, на это он старался не обращать внимания.
Первое время Шишимора даже казалась доброй, ни с кем не ссорилась, кота завела. На брусничной полянке как раз появился один такой, рыжий и толстый. Видно, ушёл из села, что было неподалёку, и потерялся. Уж его все в лесу подкармливали, чем могли. Сам-то он даже мышей ловить не умел. А как птичку увидит, прыгнет да и промахнётся. Так Шишимора схватила его и к себе притащила. А кот улёгся у неё на лавке и целыми днями:
"Мяу!" да "Мяу!", "Дай поесть!". Но где там! Шишимора всё по гостям ходит, еды почти не готовит. "Я худая, - говорит. - Сама много не ем и тебе не дам". Ну, а кот от этого ещё пуще орёт! И вскоре так он ей надоел своими криками, что Шишимора не выдержала и выгнала его. Сорока потом рассказывала, что случайно встретила кота в его родном селе. Он стал ещё толще и по-прежнему всё время просит: "Мяу! Мяу! Дай поесть!" А хозяйка кормит его и не нарадуется:
"Какой он у меня красавец!"
А Шишимора на этот раз поймала у себя в подвале мышку. "Мышка маленькая, говорила она. - Много еды ей не нужно, а всё - живое существо рядом!" Шушуню она в расчёт не брала, даром что родственник. Уж больно он в её глазах был правильный и работящий. Замучил совсем со своими грядками. А с мышкой Шишимора вела себя не очень-то хорошо: заставляла её собирать съедобные корешки, пропалывать огород и перебирать крупу. А чтобы мышка не убежала, Шишимора повсюду водила её на верёвочке. Так и жили они, ни на миг не расставаясь. Даже когда Шишимора спать ложилась, она верёвочку из рук не выпускала. Но однажды Шишимора так крепко заснула, что не заметила, как мышка перегрызла верёвочку и - фьють! - под пол. С тех пор эту мышку никто никогда не видел.
Теперь Шишимора почти всегда сидела дома одна. Но если всё же ходила в гости, то грубила хозяевам, и сплетничала хуже сороки, и говорила обо всех сплошные гадости. В общем, вела себя Шишимора отвратительно, как и обещала вначале. А особенно доставалось бедному Шушуне...
