Впрочем, христианский бог способен быть и действительно милостивым. Суров он только к беднякам. Богачи пользуются особым его расположением, и к ним он очень снисходителен. Человек, у которого много денег, может спокойно совершать преступления и все же попасть после смерти в рай. Нужно только поделиться своими богатствами с представителями церкви. Что бы богач ни натворил при жизни, достаточно ему самому или его наследникам пожертвовать побольше денег церкви, как ее представители обещают замолить грехи покойника и выпросить у бога прощение любому преступлению.
Еще лет двести назад католические патеры и монахи бойко торговали «индульгенциями» — письменными разрешениями различных преступлений. Тот, кто покупал такую бумажку, имел право безнаказанно убить или ограбить человека, обокрасть дом, принести ложную клятву — словом, совершить то преступление, которое было записано в индульгенции. Оно уже заранее было прощено богом. На различные преступления была и разная цена по особому прейскуранту. Чем тяжелее грех, тем дороже надо платить.
Теперь индульгенции католическая церковь отменила. Но римский папа может и сейчас прощать от имени бога любые грехи богачам.
Не брезгует бог и грошами бедняков.
Какой бы веры ни придерживались богослужители, они ничего не делают бесплатно. На все божественные дела у них есть свои расценки.
За крещение ребенка церкви надо платить. А не заплатишь — ребенок умрет некрещеным, и бог, обидевшись, отправит его на вечные мученья в ад. Тут уж хочешь не хочешь, а отдашь последние гроши.
За свадьбу надо платить тоже. За похороны платят наследники покойного. Иначе умерший также рискует оказаться в аду. Даже явившись на исповедь, надо прежде всего сунуть в ладонь священнику монетку.
Деньги собираются под любыми предлогами. В церквах торгуют свечами, обходят молящихся с тарелочками или кружками. Дьякону надо давать деньги за то, что, молясь о здоровье верующих, он отдельно напомнит о каждом богу. Любое важное событие в своей жизни богатые верующие отмечают молебном и щедро оплачивают священнику его проведение.
Так же обстоит дело и в других религиях.
Особенно интересует ребят проблема так называемых чудес божьих. Как правило, чудеса — один из самых боевых аргументов верующих:
— Вот ты не веришь в бога, а знаешь, что случилось там-то?
И дальше следует волнующий рассказ о том, как чья-то невестка хотела выбросить икону богоматери, а руки у нее и отнялись. И пока свекровь не вымолила прощения у богородицы, так и кормили несчастную с ложечки.
Или как в другом месте мальчик заболел и умер. А проходил мимо дома старец, приложил ко лбу умершего крест, помолился — и ребенок ожил.
Правда, такие чудеса никогда не происходят в своем селе или городке, а почему-то лишь неподалеку, но самый факт, рассказанный со всеми подробностями, не может не вызвать у слушателей интереса.
Поэтому проблеме чудес посвящено отдельно несколько главок.
При склонности наших ребят к шутке и юмору здесь наиболее уместна именно ироническая интонация, а не серьезная полемика.
Что такое чудо? Чудом люди называют явления, которые, по их мнению, нарушают законы природы и которые нельзя объяснить.
Вот если бы сейчас стул, на котором ты сидишь, вместе с тобой тихо поднялся бы к потолку, а потом медленно опустился обратно на пол — это было бы настоящим чудом. Или если бы, вернувшись домой, ты увидел, что твоя собака сидит в кресле и, надев очки, читает газету, это тоже было бы подлинным чудом.
Но таких чудес, понятно, не бывает.
А могут ли на самом деле происходить чудеса?
Конечно, нет. Мы знаем, что все на свете, на земле и на небе подчиняется одним и тем же неизменным законам — законам природы.
Почему же тогда появилось в нашем языке такое слово?
Потому что еще не так давно люди, не зная или не понимая истинной причины необычного явления, приписывали его влиянию какой-то таинственной силы — если хорошее, то богу, если плохое, то дьяволу. И называли это явление чудом.
Помню, в дни моей молодости старик чабан, с которым мы коротали ночь на горном пастбище, рассказывал мне об одном удивительном, по его мнению, происшествии. Он клялся, что видел это своими глазами.
