•
•
•
•
•
Гусь, привет!
Пришло время кое-что вспомнить: моя огромная обида началась именно с этого случая.
Я пришла в ваш класс из другой школы, это было после окончания начального этапа школьного обучения. У вас уже был сложившийся коллектив и свои лидеры.
Меня посадили за одну парту с тобой.
Я тогда носила очки. На уроке русского языка наша парта стояла так, что из-за бликов, попадающих на доску, я не всегда видела, что написано на доске.
Новая школа – новые требования. Когда учительница раздавала тетради после проверки заданий, я видела в своей тетради двойки и подчеркнутую дату. Я не понимала, что происходит, и боялась спросить об этом. Уже позже я узнала, что оказывается дату надо было писать прописью, а я прописывала цифрами, так от нас требовали в другой школе.
Во время самостоятельной работы ты пытался у меня списывать, а я закрывала тетрадь.
Гусь, я делала это не потому, что мне было жалко дать тебе списать, а потому, что мне было стыдно показать свои двойки, да и навредить тебе не хотела. Но ты расценил это по-другому. И обозвал меня еврейкой, жидовкой.
Ты первый стал меня так обзывать. И позже это обидное прозвище приклеилось ко мне, как клеймо. И полетели оскорбления и унижения в мой адрес.
Ты и твой другом стали меня обижать: это были постоянные тычки, пинки, придирки.
Школа превратилась для меня в настоящий ад. Даже об учебе я не могла думать. Все мысли были только о том, как бы пережить очередной день. Я себя ощущала, как героиня произведения “Чучело”.
И даже мои успехи в спорте (ведь я попала в ваш спортивный класс, потому что в спорте стала лучшей!) не спасали меня от постоянных унижений. Мне и пуговицы срезали с пальто, и топтались по нему обувью. Это был сущий ад.
Многие говорят, что школьные годы – чудесные годы. А вот я так сказать не могу. И это из-за тебя, Гусь. Ты вел себя по отношению ко мне как подонок и мразь.
