— Нет, мы в мастерской КБ сделаем точную копию, муляж. Его ты и отвезешь обратно, а оригинал оставим себе…
— Неужели муляж будет невозможно отличить от оригинала?
— Подполковник, ты прибыл в «лавку кудесников», здесь и не такие штучки подделывали… Эка морока «Стингер» подделать — тьфу и растереть! Думаю, часа за три-четыре управимся…
— И стрелять муляж сможет?!
— Шалишь! Муляж будет безобиднее посоха пастуха… Вопросы еще есть?
— Спасибо, товарищ полковник, вопросов больше нет…
— То-то же!
Полковник, преисполненный сознания собственной значимости, кинул окурок на пол и раздавил каблуком сапога…
Дальше все происходило, как в американском блокбастере: ночная посадка в вертолет прямо на крыше «почтового ящика»; полет в винтокрылой стрекозе над ночной Москвой в сторону Чкаловского; разбег по взлетной полосе в Подмосковье и приземление в берлинском аэропорту Темпельхоф.
Была глубокая ночь, когда полковник Булавкин на служебном «мерседесе» привез Олега на место встречи с «Новобранцем». Вдвоем вытащили псевдо-«Стингер» и уложили его в багажник «опеля» агента.
Вакуленко заметил, что «Новобранец» находится в крайне возбужденном состоянии. По-своему расценив его состояние, сказал:
— У тебя еще уйма времени — успеешь передать «игрушку». А сейчас зажги свет в салоне, займемся бухгалтерией, — Олег протянул агенту блокнот и ручку, — давай, пиши: «Я, Курт Зайдель, получил от советской разведки пятнадцать тысяч долларов для вручения военнослужащему армии США…» Как бишь его полное имя, твоего Хрена?
— Костас Хренопулос Онанасис… С его слов, он — родственник греческого адмирала танкерного флота миллиардера Онанасиса…
— Хорош хрен, нечего сказать… А ты что, рукоблудием увлекся?
— Рукоблудием… Зачем вы так, герр Алекс? У меня ведь жена есть!
— Затем, что адмирала зовут не Онанасис, а Онассис!
— Да черт их разберет, этих греков!
— Ладно, проехали… Пиши дальше: Костасу Хренопулосу Онассису за передачу советской разведке «Стингера». Распишись и число поставь… Деньги пересчитай!
— Я вам верю, герр Алекс.
— Деньги поделите пополам?
— Не уверен, что он отдаст мне половину… Но треть — пять «штук» — мне должны обломиться…
— Сукин ты сын! Я-то думал, что ты «таскаешь каштаны» для нас исключительно из ненависти к янки, а не из-за денег…
— Ненависть, деньги… Одно другому не помеха, герр Алекс… И в ненависти тоже все средства хороши, но наличные — лучше!
Вакуленко показалось, что при этих словах глаза агента на миг стали цвета свежих долларов. Хлопнув себя по колену, он категоричным тоном объявил:
— Передай своему Хрену, что я желаю ему мягкого электрического стула. А ты… Шел бы ты мелкими шагами на… Короче, в общероссийском направлении! И чтоб глаза мои тебя больше не видели! Я сегодня из-за тебя постарел на десять лет и не хочу, чтобы в случае твоего провала, а провалишься ты непременно, все газеты мира меня назвали лохом и лузером, понял?!
— Думаю, вы погорячились, герр Алекс… Хрен намекнул мне, что в укромном местечке припрятал натовский танк «Леопард» последней модели… Отдаст его за 150 тысяч «зеленых»…
— Значит, с моей помощью ты решил сорвать джекпот? Срубить пятьдесят «кусков»? Ведь меньше, чем на треть, ты не согласен, так?
— Jedem das Seine[8]…
— Да пошел ты! — Вакуленко хлопнул дверью «опеля» и нырнул в «мерседес» начальника…
За операцию «Стингер» глава представительства КГБ в Берлине генерал-майор Беляев и начальник ГРУ генерал армии Ивашутин к очередной дате ВОСР получили по ордену Октябрьской Революции. Полковник Булавкин — высшую ведомственную награду: нагрудный знак Почетный сотрудник госбезопасности. Вакуленко — благодарность председателя КГБ СССР…
В июле 1992 года у меня в кабинете раздалась малиновая трель аппарата внутренней связи, и полковник Гололобов из Правового департамента ФСК позвал меня на смотрины шпиона. Кто ж откажется от такого приглашения?!
В коридоре я едва не столкнулся со смуглым мужчиной невысокого роста в темно-сером костюме-тройке английской шерсти с потухшей трубкой в зубах. Чем-то неуловимо заграничным веяло от него, и если бы не два конвоира, я бы принял его за разведчика-нелегала, вернувшегося из-за кордона по завершении командировки. Но нет, пришелец — советник Консульского управления МИД РФ Виталий Макаров и по совместительству агент ЦРУ — явился на Лубянку с повинной. Следователи тут же окрестили его «шпион хороший сюрприз».
