Искренне любящая свою работу молодая специалистка тут же наметила план действий, касательно прошедших событий. Сделать предстояло многое — от долгого и нудного перекапывания прессы тех лет, до опросов фигурантов.
И вот тут начинались сложности.
Его старшая родственница наверняка в курсе прошедшего эпизода (а может и принимала в нем участие), но добиться откровений от неё будет делом чрезвычайно долгим и ничто не гарантирует результат. Положительный, во всяком случае. А посему, продуманность, взвешенность и неторопливость — вот наше будущее кредо!
Пускай, деятельная натура Клариссы и восставала против столь нехарактерного подхода, но в данном случае форсировать — это нарываться на повторное «предупреждение» (от первого-то мороз по коже) и хорошо, если обойдется без увечий.
Значит, придется исправить содеянное, постепенно наращивая крепость мостов, дабы в один прекрасный день прозвучало сакраментальное откровение. А когда доверие станет нормой (особенно с Ичикой), можно будет зайти дальше. Туда, куда зовёт тайная страсть. Никто, кроме самых близких родичей не знал, что в самой глубине души Кларисса была романтиком, жаждущим сделать нечто большое и значимое. Совершить
И дело даже не в награде — важен сам факт свершения. Но спокойная жизнь академии, насыщенная кропотливой работой, перемежаемой шумными праздниками, не давала шанс получить желаемое. И вот тут, как ответ на невысказанные просьбы, появляется
Это был шанс!
Шанс не только отменить торжество грядущего зла, бросая вызов судьбе, но и встать рядом, навеки занеся себя в скрижали побед человечества (пусть и в составе коллектива). А уж в том, что события будут грандиозными, сомнений не возникало. От такой перспективы прямо дух захватывало (в мечтах Кларисса уже видела ростовой памятник на главной площади своего города и именную мемориальную доску на алее славы академии). Попутно и о себе забывать не стоило, ведь часики тикают!
«Да и что плохого в заслуженной награде?» — предвкушающе улыбаясь, самоуговаривалась она. — «Пусть львиная доля славы и достанется ему, но и моего вклада в победу историки уж точно не забудут. А то героических пилотов НД как грязи, а психолога так днем с огнём не сыщешь. Непорядок!»
Но все это останется в области грёз, если не изменить текущего расклада. И этому следовало положить конец, поскольку дальнейшее промедление грозило окончанием свободных мест возле кандидата.
«Однако же — нет повода для отчаяния» — Отбросив мысли о спешке, рассуждала Клара. — «Даже учитывая высокую пробу „цветника“, Ичика неизбежно столкнётся с рядом интереснейших черт женской натуры, особенно ярко проявляющихся в молодых коллективах. И вот тут-то можно будет предложить свою помощь, попутно делясь видением будущего. А там ему лишь надо помочь сделать один шажочек, как…».
Но это дела будущего, сейчас же есть задача поважнее.
Конкретно — его сестра.
Нужно очень тщательно распланировать диалог с Чифую-сан, поскольку «легкой прогулки» со столь памятливой собой не предвидится вовсе, а рука у неё тяжелая (не говоря о любимом боккене), хотя до этого дойти не должно.
А покуда всех обуревали непростые мысли, территорию академии мягко укутывал вечерний полумрак.
По возвращении меня уже ждали. Легкий ужин, свечи, и пара юных прелестниц, облачённых в легкие шелковые халаты, чего еще желать? Столь неподдельная забота и внимание были словно бальзам на мою истощённую (за время переговоров) нервную систему. А пока я энергично утрамбовывал калории, девушки больше глазели, нежели насыщались. Однако, стоило только настать десерту, как переставшие скромничать прелестницы (сладкое мы любим, да!), засыпали меня вопросами, попутно хомяча пироженки.
К несчастью, свежие новости не нашли в них должного понимания. Даже наоборот.
— Ичика, ты серьезно? — неверяще уточнила Хоки, стоило только прозвучать неприятному известию. Она до последнего думала, что это розыгрыш, но я развеял девичьи заблуждения. По итогу чего, моим умственным и нравственным характеристикам была дана необычайно экспрессивная оценка. Хоки разорялась за троих (широкой души человек).
— Как ты мог вообще на такое согласиться? — неистовствовала она, тиская любимую деревяшку. — А о нас ты подумал, дурак этакий?
И еще много-много тёплых слов, сказанных в аналогичном ключе, при молчаливой поддержке сидящей рядом Сесилии.
— Оу, оу, полегче! Я не от хорошей жизни на такое пошёл, это, между прочим, компромиссное решение, которое, в свою очередь, продиктовано международной необходимостью. Ректор сама не в восторге.
— Нельзя ли поподробнее, Ичика-сан? — с едва слышимой угрозой в голосе, мягко попросила Сесилия.
