— Мне важно знать, чего именно ты хочешь, а главное как ты себе это представляешь. Пойми, Рин, я спрашиваю не из пустого любопытства. У Сесилии оба родителя погибли (судя по расширившимся глазам — она не знала), с родителями Хоки, пусть те и живы, тоже все очень непросто. Именно поэтому, в наших отношениях они находят то, чего им так сильно не хватает — семью. А у тебя же, насколько я знаю — все в порядке, так что….
—
Судя по реакции, у неё произошло что-то очень плохое, а я ни сном, ни духом. К счастью, на такой случай был готовый рецептик.
— Так расскажи мне, — усадив её на колени, и крепко обняв, попросил я. — Сама увидишь, как станет легче.
И Рин, уже без всякого стеснения прижавшись в ответ, поведала мне драму всей своей жизни.
Это было давно, когда они, с Ичикой, еще учились в одном классе.
Как и Хоки, бойкая китаяночка была объектом травли и юный Ичика взял её под свою опеку, что быстро переросла в крепкую дружбу. Со временем их отношения укрепились, но тут у Рин, бывшей в ту пору очаровательной малявкой, обнаружили способности к пилотированию.
И это перевернуло всю её жизнь. Казалось бы, ну обнаружили и что с того? Таких как она было трое на дюжину. Но с этого момента в её семье начали копиться все те мелкие нестыковки, которым было суждено перерасти в большой разлад. Её отец искренне полагал, что единственное, что должны в таком случае делать родители — это позволить ей самой решать свою судьбу (зачем красть у ребёнка детство?), но вот её мать придерживалась иного мнения.
Итог — развод.
После которого, её сразу же увезли в Китай, осуществлять честолюбивые планы родительницы. Но насильно выданное благо не нашло понимания. И как только была окончена закрытая спецшкола, да урегулирован государственный контракт, ей было позволено выбирать. В итоге, недолго думая, Рин тут же переехала обратно, в Японию, где поступила в ряды учащихся Небесной Академии.
— Печально. Но теперь ты можешь видеться с отцом так часто, как пожелаешь.
— Отец не пережил расставания, — уткнувшись мне в грудь, тихо прошептала она. — Спустя два года, как меня увезли — его не стало. Сердце.
Молча прижав её к себе, я разделил с ней ядовитую горечь утраты. Одинокая слезинка, скатившись по девичьей щеке, капнула мне на руку.
— Но хоть кто-то же у тебя есть? В смысле из тех, кого бы ты могла бы назвать семьей? — первым нарушив молчание, мягко уточнил я.
Короткая пауза и она выдала:
— Папин брат — Дядя Линг. Он большая шишка в армии, и много раз помогал мне, в том числе и тем, что я смогла поступить сюда.
Ну хоть что-то. Судя же по тому, как она умолчала о матери — отношения с ней она не поддерживает. И хотя я понимал, что та руководствовалась лишь благом своей дочери (ну как она его понимала), но в глазах Рин, из-за этого потерявшей отца, для неё не было оправдания. Одна надежда, что время лечит.
Но за размышлениями я как-то потерял нить внезапно начавшегося монолога, поймав лишь окончание фразы.
— … вьются вокруг тебя! Понимаешь, каково мне было?
— Не вижу тут трагедии. Ведь разве плохо, что двое нашли друг друга? — делая вид, что всё слышал, прибегаю к нейтральному аргументу.
— Ты плохо считаешь, Ичика, — ядовито возразила она. — Вас уже трое!
— А с тобой было бы вообще четверо, но ты вряд ли готова к такому.
— Это почему еще? — гневным хомячком надулась собеседница, грозно глядя на меня снизу вверх и ёрзая у меня на коленях. — Говори правду, я выдержу!
— Скажи мне честно. Что главное в отношениях?
— Любовь!
— А еще?
— Доверие!!
— А кроме доверия?
— Эммм… — Затормозила она, подыскивая что-то столь же убойное.
— Терпение, — опередил я. — Именно оно позволяет сгладить острые углы и найти общий язык. И вот его-то как раз и не хватает, поскольку сейчас вы даже пяти минут спокойно поговорить не можете. Что ни фраза — то колкость, что ни жест — то издевка. А что будет, если я приглашу тебя к нам? Да вы же натурально передерётесь!
Сердитое сопение выражало бездну несогласия, но перебивать доброжелательную критику она не спешила.
— Я понимаю, что у тебя к ним нет ни малейшей приязни. Как же: конкурентки, забияки…
— Дуры! — не постеснялась добавить от себя Рин. — Зазнайки и ябеды!
— Одна ты у меня солнышко! — иронично возразил я, погладив девушку по голове. Но в ответ та лишь просияла. — Но беда в том, что они думают точно так же.
— И что же делать? — пригорюнилась та.
— Начать с себя! Первый шаг всегда самый трудный, так что тут я вам помогу. Для начала можем устроить что-то вроде чаепития, где обсудим все условия текущего перемирия. А уж потом будем действовать по обстановке. Сама понимаешь — наводить мосты дело долгое, но результат того стоит.
— А если?.. — вопрос повис в воздухе.
— Ну а если не получится — останемся просто друзьями. Дружба это тоже хорошо!
Придав лицу налёт легкого скептицизма, Рин засыпала меня уточнениями.
— Где и когда? Какой чай пить будем? Что брать с собой? — и всё в таком же духе.
